— Я не понимаю вашего упорства, майор,— вещал он,— Ведь вы даже не член большевистской партии, а значит не фанатик, а здравомыслящий человек. И как здравомыслящий человек вы должны понимать, что Советская Россия не выиграет в этой войне, она обречена. Те наши неудачи на фронте носят временный характер. Наступление Красной армии выдохлось и ещё одно усилие и линия фронта покатится на восток до самого Урала. У вас крайне отсталая в технологическом плане страна, примитивное оборудование и такая же примитивная техника. Да даже вы сами, майор, воевали, и вполне успешно, на американском самолёте. Так что большевистская Россия это колосс на глиняных ногах. Вся ваша военная мощь держится исключительно на поставках техники из Англии и Америки. Однако те, кого вы называете своими союзниками, уже завтра перейдут под наши знамёна, чтобы не упустить возможность получить свою часть трофеев по окончанию войны. У вас есть шанс вернуться на родину в числе тех, кто освободит Россию от жидо-большевистского правления и поможет ей стать частью цивилизованного европейского общества. Вы будете определять будущее своей страны в составе объединённой Европы. Уже многие из ваших генералов перешли на сторону Германии и воюют против большевиков за европейское будущее России. Вы, наверное, не в курсе, но даже сын Сталина перешёл на нашу сторону. Разумеется в России большевики об этом не говорят, но это так,— а вот тут ты, херр майор, просчитался. Насколько я помню из истории, Яков Джугашвили погиб в лагере Заксенхаузен 14 апреля 1943 года. Погиб, но ни отца, ни Родину не предал.

Однако показывать свою осведомлённость я не стал, а сделал вид, что это меня заинтересовало.

— Так устройте нам с ним встречу, Нойман, и тогда я может и подумаю.

— К сожалению пока это не представляется возможным, майор. Сын Сталина сейчас занят очень важной работой, от которой его лучше не отрывать,— выкрутился немец. Ну да, несмотря на всю любовь немцев к оккультизму, воскрешать умерших они так и не научились.

Всё же что ни говори, а медицина у немцев на высоком уровне. Через полтора месяца я довольно сносно мог ходить и голова почти не болела. Я часто задумывался о том, что же будет дальше. Можно было, конечно, попытаться бежать, но учитывая здешнюю охрану, это, скорее всего, закончится моей смертью. А значит ещё побарахтаемся, а там может Судьба подбросит удобный случай.

За мной пришли утром, до завтрака. В палату, где я находился, ворвались несколько солдат с эмблемами СС и, надев мне на руки наручники, затолкали меня в машину, завязали глаза и куда-то повезли. Ехали довольно долго. По моим прикидкам часа два точно. Наконец машина остановилась и меня буквально за шиворот вытащили наружу.