— Илья! Я тебя...

— Не надо, Рита, не надо. Прощай! Оставьте мне гранаты и уходите,— я приник к пулемёту и выпустил очередь по начавшим подниматься фрицам. Немцы опять залегли. Рядом свалился на землю Николай.

— Товарищ майор, вот,— он выложил передо мной пять немецких гранат с длиной ручкой и пару наших "лимонок" . Рядом легла снаряженная пулемётная лента. Я обернулся и протянул ему руку. Он крепко пожал мою ладонь и, хлопнув меня по плечу на прощание, перекатился в сторону.

Наши ушли, а я ещё минут 10 сдерживал немцев. Странно, но самоходки не двигались вперёд, а стреляли с места, стараясь нащупать мою позицию. И, что мне очень не нравилось, у них это вполне получалось. Я, прихватив гранаты, попробовал отползти назад и у меня это хоть и с трудом, но получилось. С этой стороны меня прикрывала дорога и можно было передвигаться согнувшись. Я встал и сделал шаг. Лишь вовремя выставленный вперёд в качестве костыля пулемёт не дал мне упасть. Боль прострелила так, что казалось глаза выпадут из орбит.

Тем временем лёгкий ветерок сменил направление и теперь густой чёрный дым от горевших танка и броневика стелился над дорогой. Чёрт! А ведь это шанс. На той стороне церковь. Стены у неё крепкие и их не сразу возьмёшь из пушки. Займу позицию на колокольне и фрицы задолбаются меня оттуда выкуривать.

Удивительно, но я смог дойти до дверей церкви не смотря на то, что немцы открыли плотный огонь в том числе и вдоль дороги прямо в полосу дыма. Наверное кто-то свыше решил, что я должен ещё немного потрепыхаться.

Хромая я поднялся по ступенькам. Ногу я уже совсем не чувствовал. Плечом открыв дверь я ввалился внутрь церкви.

— Куда!? С оружием нельзя!— мне наперерез бросился церковный служитель. Я уже хотел было просто и незамысловато послать его, как со стороны уже знакомого мне входа в подземелье раздался голос Старца.

— Пропусти его, Михаил, да помоги подняться на колокольню. То меч Господен у него в руках. А мы молитвой поможем Воину одолеть супостата.

Глава 26. Плен. Побег.

Глава 26. Плен. Побег.

Я открыл глаза и над собой увидел белый потолок. Я жив! Я всё ещё жив, что просто невозможно. Я прекрасно помню, как с колокольни расстреливал из пулемёта немецкую пехоту, как бросал гранаты, оставив одну для себя. Помню, как две самоходки, встав бок о бок, дали залп по моему укрытию. А вот что было потом я ничего уже не помню. Я попытался повернуть голову и тут пришла она, БОЛЬ. Голову словно резко сдавил раскалённый обруч да так, что в глазах потемнело. Похоже я даже на какое-то время опять потерял сознание.