— Вот вы, майор, заговорили о комфорте,— вещал он,— А что вы, собственно, знаете о том, что такое настоящий комфорт? У вас же в вашей большевистской России даже туалетов в домах нет, всё на улице. И это я не говорю о таких элементарных вещах, как водопровод и ванна. А дороги? Это же ужасно! Стоит пройти небольшому дождю и по вашим так называемым дорогам невозможно передвигаться. Так что только победа Рейха, обладающего подавляющим техническим превосходством, приобщит вашу отсталую варварскую страну к благам цивилизации.

— То есть вы предлагаете мне предать ради того, чтобы у меня в доме был сортир и моя задница не мёрзла зимой? Вы большой оригинал, Нойман. А что касается так называемого технического превосходства, то его у вас нет и не было никогда, а без него вам точно не победить. Да и далеко не всё на поле боя решает техника. Так что не вижу никакого смысла переходить на сторону тех, кто в любом случае проиграет.

Нойман приехал через три дня. Меня опять вызвали в комендатуру и вместо робы выдали вполне приличный гражданский костюм с рубашкой и галстуком, пальто, ботинки и фетровую шляпу.

— Ну вот и всё, герр Копьёв. Теперь вы под защитой рейхсмаршала Геринга. Конечно о свободе пока речь не идёт, но в лагерь вы больше, я надеюсь, не вернётесь.

Ага, тонкий намёк на толстые обстоятельства. Этак завуалировано мне было сказано, что в случае чего меня сразу отправят обратно. Например в случае отказа от сотрудничества.

Моим новым пристанищем стал вполне приличный домик с хозяйкой и охраной под окнами. Естественно с пресловутым сортиром в доме и водопроводом с ванной, которую я сразу же принял. Приобщился, так сказать, к европейской цивилизации. Эка фрицам втемяшилось перетянуть меня к себе. Хотя понять их можно. Это же какой пропагандистский эффект может быть. Трижды Герой, рыцарь Британской империи, любимчик (как он думают) Сталина и вдруг переходит на сторону немцев. Вот только хрен им.

В таких условиях я прожил следующие десять дней, ежедневно встречаясь и беседуя с Нойманом. Тот, видя, что я реагирую без агрессии на его потуги, решил пойти, что называется, ва-банк.

— Сегодня я хочу пригласить вас, майор, в небольшую поездку. Думаю вам не повредит немного, как это говорят у вас в России, проветриться. Заодно покажу вам кое-что, что наверняка изменит вашу точку зрения. Кстати, я уполномочен передать вам, что в случае, если вы согласитесь с нами сотрудничать, то вам будет сразу выплачено 200 тысяч рейхсмарок и предоставлен дом с прислугой и автомобиль. Кроме того вам будет сохранено ваше звание, все сбитые вами самолёты будут вам засчитаны, а вместо ваших наград рейхсмаршал Геринг будет ходатайствовать о награждении Вас Рыцарским Крестом с Дубовыми Листьями. Разумеется особым распоряжением вам будет разрешено носить британские награды. Будет создан особый авиационный полк из русских лётчиков, перешедших на сторону Рейха и желающих бороться против жидо-большевиков. Командиром этого полка станете вы. Естественно получив звание оберста, а, возможно, и генерала. Как вам такие перспективы, герр майор? О, нет-нет, не отвечайте прямо сейчас. Вначале вы должны увидеть то, что сокрушит врагов Рейха. Уверен, что вы, как опытный лётчик, оцените.