Пока мы ехали Нойман без устали расписывал мне радужные перспективы, которые откроются мне сразу же, как только я дам своё согласие. А я сидел, слушал его разглагольствования и думал. Вообще было странно то, что немцы не свели меня с генералом Власовым. И не просто не свели, а ни разу ни словом не упомянули о нём конкретно. Видимо были у них какие-то планы относительно меня. Думаю, что они хотели создать некое воинское формирование в противовес власовцам, которое подчинялось бы Герингу. И тут я в качестве полностью подконтрольной марионетки на посту формального командующего этого формирования подошёл бы идеально как с военной, так и с пропагандистской точки зрения. Осталось лишь уломать меня. Понятно, что на службу к немцам я не пойду ни за какие коврижки, но время потянуть по-максимуму всё же нужно. А там кто знает, как повернётся Фортуна.

— Мы почти приехали, герр Копьёв,— вот интересная манера общения у этого Ноймана. То он обращается ко мне по званию, подчёркивая при этом, что мы с ним, как бы, равны, то на гражданский манер по фамилии. Имя моё он нормально выговорить так и не смог. Тем временем мы проехали через городок, как было написано на указателе. Шперенберг, и свернули в сторону стоящих в паре километров ангаров.

— Сейчас вы увидите настоящее чудо-оружие, майор,— с пафосом произнёс Нойман, когда мы, миновав пост на въезде, остановились у одного из ангаров,— Можете гордиться тем фактом, что вы первым из не немцев увидите настоящую мощь германского Рейха. Даже из высокопоставленных немецких служащих мало кто может похвастаться подобным.

На 99% я уже был уверен в том, что именно собирается мне продемонстрировать Нойман. И выйдя из-за ангара я лишь в этом убедился. Передо мной стоял образчик сумрачного тевтонского технического гения Ме-262 "Швальбе", первый в мире серийный турбореактивный самолёт. Чуть в стороне стоял его собрат со снятыми обтекателями двигателей. Что-то рановато, по моему, они появились. Если мне не изменяет память, то сейчас они должны только-только проходить испытания перед запуском в серию. Может это результат тех изменений в истории, виновником которых я оказался?

— Ну, как, впечатляет?— Нойман прямо весь лучился от удовольствия.

— Судя по отсутствию винтов это самолёт с ракетными двигателями?— я, как это говорится, включил режим деревенщины, поражённой технической новинкой,— И он летает?

— Вы не совсем угадали, майор,— вот не думал, что этот немец способен улыбаться ещё шире, но у него получилось,— это турбореактивные двигатели, которые позволяют развивать недостижимую другим самолётам скорость.