В каменной стене была очередная лестница на террасу.

— Стойте, — сказал Жук, — Если мы хотим к Родине-Матери через Ландшафтный парк, надо сейчас подняться и проверить, свободно ли шоссе.

— Да пофиг это шоссе, там подземный переход на ту сторону, — зачастил Дуремар, — И по выходе лестница в Ландшафтный парк.

— Что, двинем? — спросил Жук.

— А это же для вас большой крюк, — прикинула Ира, — Потом что, вернетесь сюда и продолжите по набережной? Но к тому времени сюда дойдут те альпинисты.

— Не факт, что мы их встретим, — ответил Жук, — Но тут другое дело. Во-первых, я вижу, вы какие-то боевые. Днепр переплыли, альпинистов разоружили. Вы сталкивались с зомби нос к носу, мы нет, ну, очень на короткое время, и то убегали. Затем… Затем, наш грандиозный план с дюкером ведь чисто теоретический. Мы не знаем, попадем ли в фекальник через люк или придется проникать на канализационную станцию, а не факт, что это получится. Даже если выгорит, мы можем просто не раздуплиться, как перекрыть одну из нитей трубопровода, если задействованы все. И тогда у нас будет два варианта. Первый — забить на дюкер и ныкаться по лесам, подальше от людей, где-то на Лыске или в Китаево, или дальше в Пирогово. Либо, самая чернуха — если, и это обязательное условие — трубы заполнены не до самого потолка, плыть по одной из них в говнах, кислотах и ядах, стараясь не утонуть, почти километр, причем фонарики у нас явно гахнутся, и вот этот адский путь в зловонной тьме, хлебая все болезни мира, меня пугает чертовски больше, чем зомби.

— Меня от одного описания тошнит, — сказала Ира.

— Тогда давайте вместе пробиваться в мой Протасов яр! — предложил Пантюхин, — Хотя я не в самом яру живу, а напротив, через Лыбедь.

— Пятничный Клов знаешь? — спросил Дуремар.

— Диггерская тусовка? Видел место. От меня недалеко, но я туда сам лазал, в Клов. Я вне диггерского движения.

— Давайте по пути говорить! — Ира стала подниматься ступенями.

На лужайке и под липами перед шоссе оказалось пусто. Они выбрались на тротуар возле двух входов в подземный переход.

— Зачем тут два входа? — спросил Дуремар, — Тут людей и без апокалипсиса почти нет. Для кого такое расточительство?

Широченное шоссе разделял отбойник. На другой стороне, среди деревьев по горе поднималась лестница, теряясь за поворотом склона.

Черные остовы машин и целые автомобили виднелись правее, ближе к эстакаде и мосту Метро. Дорога налево, к мосту Патона, была пуста.

— Странно, — сказала Ира. Пантюхин уловил мысль и предположил:

— Ну те кто ехал здесь, увидели что дальше жопа, развернулись и погнали к Патона. А тут ничего не случилось, никаких столкновений и катастроф.