— Ситуёвина, — Пантюхин спешил, потея.
Мертвецы наперерез заполняли травяную горку. С лесенки слева бежал назад, от вереницы покойников, Дуремар — он тоже думал прорваться к Лавре, но путь преградили зомби. Жук был чуть выше на основной лестнице и что-то кричал.
Пантюхин сказал Ире:
— Дуремар сейчас закроет нам проход.
— Идем в чащу! — Ира указала на ясени, покрывавший склон напротив эстрады. Краем глаза Пантюхин видел, как Жук ломиком поднимает крышку люка около бровки у лестницы. Дуремар топал наверх, туда же, преследуемый уже целым шествием гомонящих мертвецов.
Глава 70
Глава 70
Лёха с Милой уходили от толпы зомби по Тимирязевской улице. Слева, за обвитым хмелем и диким виноградом забором, зеленел ботсадовский холм с участком вьющихся растений, а справа отгородились крепостными стенами особняки. Дул ветер — кажется, неся холодную погоду.
Дорога впереди была пуста.
— Хорошо что сирень уже отцвела, — сказал Лёха, — А то бы тут до самого низу стояли ряды машин.
Мила кивнула. Тут она заметила приваренную поперечную планку на заборе, состоящем из стальных прутьев.
— Давай тут перелезем, — предложила она, — Зачем пилить к какому-то хоздвору?
— А точно. Если наши фанаты нас не догонят. Они хотят автографы.
Подошли к забору. Мила, упираясь в бетонный столбик секции, быстро подтянулась, перебросила ногу через верх и скоро очутилась по ту сторону. Лёха оставался на улице, судорожно задирая ногу к поперечной палке и подпрыгивая, ухватившись за рейки.
Мертвецы лились рекой и достигли уже фонарного столба метрах в двадцати.
— Давай, иди лучше к хоздвору, — сказала Мила.
— Успею, — Лёха продолжил дрыгаться. Мила попробовала приподнять его, просунув руки через прутья, но Лёха был слишком тяжелым.
— Всё, сажусь на диету, — прокряхтел он, таки уцепившись ногой за поперечник и повиснув в положении тылом к низу, одна нога полусогнута. Оставалось забросить живот на самый верх и перевалиться.
— Давай! — Мила снова приподняла его.
Крайние зомби подошли совсем близко. Лёха дал задний ход, хотел оттолкнуться и спрыгнуть на землю, чтобы бежать по Тимирязевской, но упал спиной на тропку, что была вытоптана вдоль забора.