– Помощи? Пусть пан говорит яснее.

– Пан поможет мне, а я взамен сам помогу пану, – сказал Шишкин.

– И что за помощи пан просит?

– Пан видит, что происходит в Москве? Годунов помер. Народ волнуется, и только бог ведает, что будет далее.

– Царевич послал сюда пана распространить воззвание? – спросил Нильский.

Шишкин внимательно посмотрел на Нильского. Соврать или сказать правду?

– Пан думает, что я слуга царевича?

– Разве нет? Пан был среди людей Димитрия Ивановича.

– Я хочу признаться пану, что у меня есть и другой господин.

– Что пан говорит?

– У меня есть иной господин, кроме царевича Димитрия.

– Пан хочет сказать, что…

– Я служил Годунову в стане царевича.

Нильский удивился таким словам. Неужели его хотят проверить? Но зачем? Он поляк и не может служить врагу. Зачем царевичу это понадобилось? Может быть снова интриги Бучинского?

– Пан подумал, что его проверяют? – усмехнулся Шишкин. – Но сие не так. Я сказал пану истинную правду. Я служил Годуновым.

– Отчего пан говорит это мне?

– Мне надобна помощь пана шляхтича. И тебе, пан, я могу доверять.

– Мне? – удивился Нильский.

– Пан удивлен?

– Еще как. С чего пану доверять мне?