В этот момент с фрегата послышался свист. Вахтенный вероятно заметил акулу, ибо на воду спустили большой бот, матросы и солдаты поспешно прыгали в него и вслед за тем он стал быстро подвигаться к тому месту, где Мульграв поднял весло, чтобы подставить его акуле вместо приманки.

Неуклюжая голова чудовища снова показалась на поверхности воды и зубы его яростно вонзились в дерево весла, подставленного Мульгравом – но в тот же момент Аскот почти в упор выстрелил из пистолета прямо в глаз чудовища.

Раненая рыба высоко взметнулась из воды, разбрасывая кругом горы воды и пены. На минуту всех молодых людей ослепило, они были мокры с головы до ног и могли только протирать глаза руками. Когда же волнение улеглось, акулы нигде уже не было видно.

– Ура! – крикнул Аскот. – Она убита и лежит на дне моря.

– Ну, это еще неизвестно. Эта гадина живуча и хитра; она иногда прячется на некоторое время, а затем появляется, когда ее совсем не ждешь.

Тем временем подошел и большой бот с фрегата и с него окликнули товарищей. – Выходите в море, ребята, и садитесь к нам.

– Акула убита! – крикнул Аскот.

– Она еще, может быть, оживет! Идите!

Не без труда удалось вывести все пять лодок через узкие извитые каналы, между тем, как большой бот подошел к гряде из колонн и присоединился ко всей флотилии.

На боте был уже приготовлен гарпун с насаженным на него большим куском сала и с привязанной к нему длинной, крепкой веревкой. Все шесть лодок двинулись теперь по прямому направлению к своему судну. Акулы нигде не было видно.

– Она притаилась где-нибудь, – говорил Мульграв.

– Бог с ней, блого мы от неё отделались.

Первыми подошли к фрегату под его бушприт четыре шлюпки «Короля Эдуарда». Двое из матросов уже поднялись из них по веревочной лестнице и третий только что начал взбираться, когда внезапно вода забурлила и из неё высоко кверху взметнулась окровавленная голова чудовища. Страшно хрястнули зубы в его открывшейся и захлопнувшейся тотчас же пасти, когда оно подпрыгнуло за матросом, и наверное он не ушел бы, если бы прыжок акулы не был неверен, благодаря тому, что один глаз у неё был прострелен Аскотом. Волна подбросила лодку, находившуюся под ногами матроса и она отчасти прикрыла его собой. Бедняга не взошел, а вихрем взлетел на лестницу.

Крик ужаса вырвался у всех из груди, у товарищей матроса, остававшихся в лодке, волосы дыбом поднялись на голове, но потом все вздохнули посвободнее, хотя положение все еще было опасным. Каждую минуту можно было ожидать нового нападения на тех, кто еще оставался на лодках.