Марш цивилизаций

Марш цивилизаций

«Война создала государство, а государство создало войну», – удачно заметил социолог Чарльз Тилли[946]. Настоящих пацифистских государств не существует. Говорим ли мы о вождестве или о нашей стране, мир служит маской для борьбы за власть и силового давления на протяжении поколений и почти постоянных пикировок. Любое общество размером больше, чем горстка деревень, состоит из когда-то независимых групп. Минойская цивилизация бронзового века на острове Крит известна своей спокойной культурой торговцев и ремесленников[947]. Тем не менее население Крита даже в безмятежный период расцвета минойской цивилизации (еще до появления исторической летописи), должно быть, объединялось принудительно. Это касается и современного населения таких государств, как Люксембург и Исландия, которые, если проследить их историю достаточно далеко, долгое время вели мирное существование. Так же как вождества поглощали племена, а затем друг друга, закономерность экспансии наций и империй, которые затем последовали, осталась прежней. На протяжении письменной истории человечества за завоеванием следовала консолидация и установление контроля, и так повторялось до бесконечности.

Рождение государств в результате конфликта и обязательное включение людей из различных источников имеет простое объяснение: к моменту появления государств, по существу, не осталось пригодной для обитания незаселенной земли. Какая-нибудь группа – будь то бродячие охотники-собиратели, племя, вождество или государство – уже присутствовала на этом участке и была готова сделать все, что было в ее силах, для сохранения своей независимости. Любому расширяющемуся обществу приходилось или вытеснить, или завоевать, или даже уничтожить другие народы, чьи территории могли бы стать частью целого участка на карте. Не то чтобы целью каждой битвы было получение контроля над землей – чаще всего в планах был захват добычи и рабов. И все-таки большинство жадных и успешных государств постоянно раздвигали свои территориальные границы. Лишь немногих охотников-собирателей оставляли влачить жалкое существование на участках, которые пропустили из-за того, что земля там была бесплодной и непригодной для земледелия.

Тем не менее превосходства в борьбе было недостаточно, чтобы общество сделало скачок от вождества к большому государству. Несколько колоссальных цивилизаций появились в обстановке, когда захваченные ими общества располагались в большом количестве на тесном пространстве. При таких условиях, которые антрополог Роберт Карнейро называл ограниченными, завоевание великолепно окупалось. Как выразился антрополог Роберт Келли, «война начинается, когда переселение – не вариант»[948]. Племена, возделывавшие плодородные участки, окруженные областями с суровыми условиями, испытывали подобное ограничение: они были вовлечены в борьбу, из которой временами могло выйти только одно племя[949]. Вспомните об окаймленной пустынями долине Нила, где закрепился Древний Египет; или о цепочках Гавайских и других островов Полинезии, точках посреди огромного океана, где гигантские вождества, ряд которых включал 100 000 человек, заявляли права на свои владения[950].