Хотя ограниченные условия отнюдь не являлись гарантией, но вероятность появления цивилизаций в таких местах была больше, чем где-либо еще[951]. Там, где не было ограничения, вождество или государство могло достичь лишь скромных размеров и, следовательно, было не способно к дальнейшей экспансии, поскольку окружающие общества перемещались, чтобы избежать захвата. Такая ситуация складывалась в Новой Гвинее, где все племя, например энга, могло переместиться как единое целое для того, чтобы его не загнали в угол: это напоминает о реакции бегства, которую может использовать маленькая колония муравьев, чтобы избежать конфликтов. Для того чтобы осесть на новом месте, спасающееся бегством племя, вероятно, должно было обсуждать любое смещение и заключать союзы со своими новыми соседями[952]. Поскольку у людей формируется эмоциональная связь с территорией, подобные миграции свидетельствовали об исключительном давлении. Однако, по-видимому, в результате таких быстрых перемещений-бегств на острове Новая Гвинея никогда не формировалось даже маленькое общество-государство до тех пор, пока в восточной части острова в 1975 г. не была основана страна под названием Папуа – Новая Гвинея. Даже тогда многим гражданам этого государства понадобились годы, чтобы понять, что такая вещь, как «страна», существует. Для большинства людей по-прежнему самое большое значение имеет их племя.
Если от агрессивно расширяющегося государства нельзя было укрыться, победа часто доставалась даже без кровопролития. Соседей могли устрашить демонстрации доблести, усиленные за счет доспехов и флагов, из-за которых выстроившиеся войска приобретали неясные очертания и превращались в «ощетинившееся чудовище», как говорится в одном рассказе о сражении[953]. Гарсиласо де ла Вега в начале XVII в. писал в хронике, посвященной истории Южной Америки: «…важно то, что они [инки] их завоевали не применяя оружие, а уговорами, и обещаниями, и показом того, что они обещали»[954]. И, как сформулировал Роберт Карнейро, «в действительности ясная политика инков при расширении их империи заключалась в попытках сначала применить убеждение, прежде чем прибегнуть к оружию»[955]. Но умение показать товар лицом, без сомнения, задавало тон переговорам, и, возможно, было безопаснее молча согласиться с покорением, чем беспрестанно подвергаться террору со стороны орд хорошо вооруженных чужаков.
Фрагментация, упрощение и циклы
Фрагментация, упрощение и циклы
Возможно, я повторяюсь, но в переходе к государствам не было ничего предопределенного. Тем не менее появление больших, сложных государств – цивилизаций – может выглядеть неизбежным, но лишь потому, что с их расширением резко сократилось число маленьких обществ. Неудивительно, что государства явно были редчайшей формой общества, но теперь они распространены повсеместно.