Имперское перенапряжение могло быть обусловлено тем, что источником самых экзотических и желанных товаров часто служили радикально отличающиеся общества, которые находились очень далеко. В какой-то момент более выгодным с практической точки зрения стал переход от завоевания к торговле, и именно такой расчет привел к появлению Великого шелкового пути и торговых сетей современности[965].

В больших масштабах появляются и другие закономерности. Месопотамия и Мезоамерика были похожи на Европу: множество государств в одном географическом регионе, у которых, благодаря торговле и историческим связям в результате прошлых завоеваний, было много общего. Как отдельные общества, так и подобные региональные скопления могли исчезнуть. Шумер, Аккад, Вавилония, Ассирия и другие государства в бассейне рек Тигр и Евфрат возникли и исчезли. Но у них у всех обнаруживаются общие элементы, которые мы называем культурой Месопотамии, с частично совпадающими стилями искусства и политеистическими религиями. Однако в I в. н. э., после того великолепия, что наблюдалось на протяжении трех тысяч лет, культурные традиции Месопотамии, политическая организация и языки почти исчезли. В результате вторжения номадов с юга и запада все пришло в упадок, и влияние этой культуры на современные популяции Ближнего и Среднего Востока оказалось лишь остаточным и очень слабым[966].

Все это напоминало безумную скачку, представленную в сверхзамедленном действии. Каждый подъем и упадок оставлял свой отпечаток на населении региона, принося новую мешанину элементов культуры. Завоеванные народы, вновь обретя свободу, могли вернуться к способам действий своих предков, но не полностью. Более крупное общество, частью которого они были, оставило свою метку, поскольку они, вероятно, выучили его язык или переняли верования тех, кто когда-то находился у власти. Следовательно, в целом регионе (например, на всей территории Мезоамерики, которую населяли множество последовательно сменивших друг друга цивилизаций майя) свидетельства существования в прошлом союзов между людьми сохранялись в виде растущего сходства их идентичности. Такое частичное совпадение, вероятно, с каждым разом превращало завоевание и контроль этими обществами друг друга в еще более легкую задачу.

Отпечаток прошлого обществ, возможно, объясняет некоторые любопытные моменты мировой географии. Например, состоящие в очень дальнем родстве народы, живущие в тропических лесах Южной Америки, имеют сходные ремесла, традиции и языки, похожесть которых непросто объяснить только торговлей. Их гибридные культуры могут быть характерным признаком существования могущественных вождеств, ныне исчезнувших, которые подавляли и перестроили идентичность многих. Археолог Анна Рузвельт, правнучка Теодора Рузвельта, утверждает, что в бассейне Амазонки когда-то были городские центры. Доказательства существования этих крупных городов, такие как доисторические каналы, которые я видел в Суринаме, запрятаны глубоко в земле под зеленым ковром[967].