При детальном изучении каннибализма неандертальцев можно получить и другие данные в пользу такого толкования. Особое удивление вызывает то, что сама по себе разделка тел сородичей не всегда была идентична тому, как обходились с охотничьей добычей. Иногда она более активна, хотя методы использовались те же самые. Вообще эта тенденция восходит к нижнему палеолиту и обнаружена в Гран-Долине, где тела умерших подвергались вдвое более интенсивной разделке по сравнению с тушами животных. Больше внимания уделялось головам, удаляли языки и головной мозг, кожу снимали даже с пальцев рук и ног.

Подобные закономерности характерны для некоторых неандертальских стоянок. Тела из Крапины раздроблены интенсивнее, чем фаунистические остатки, а в Мула-Герси насечки имеются на половине костей неандертальцев, но в то же время лишь на четверти оленьих костей и на еще меньшем количестве останков других видов. Более того, заметно особое внимание к дроблению костей, возможно, с использованием плит-наковален; не размозженными остались лишь кости кистей и стоп. Еще одно отличие состоит в том, что следы горения имеются только на костях животных.

Специфические особенности встречаются и в других местах. В Ле-Прадель доля разделанных туш северных оленей и тел гоминин одинаковая — около 30 %, — но если части животных тщательно отбирали и доставляли на стоянку с учетом их питательной ценности, то с останками гоминин все по-другому: среди них мало конечностей и множество костей черепа. С неандертальцами здесь происходило нечто совершенно иное, и дело не только в том, какие части тела были обнаружены. Хотя останки гоминин не отделены от животных в пространстве, их состояние гораздо разнообразнее и повреждения от хищников значительнее; найдены даже зубы, которые побывали в желудке гиены. Это связано не только с иным способом попадания в культурный слой по сравнению с прочей фауной, но и с их особой судьбой на памятнике, в том числе до того, как их покрыла земля.

Вечные истины

Вечные истины

Хотя каждая ситуация, связанная с разделкой тела и актом каннибализма, уникальна, между ними все же прослеживаются концептуальные связи. По всей видимости, неандертальцы могли разделать что угодно с завязанными глазами и, подобно тем шимпанзе с зубочистками, пользовались знакомыми навыками, чтобы установить контакт с умершим. Возможно, такие действия, наряду с поеданием тела, помогали преодолеть смятение и унять страх, вызванный смертью. И, как и мы, неандертальцы пытались сохранить при себе частичку умершего.