Скептики, возможно, до сих пор хотели бы найти нечто выходящее за рамки утилитарности, доказывающее, что практика расчленения мертвых на составные части имела социальный и символический смысл. Невероятно, но это нечто существует и, помимо прочего, включает в себя череп. На самой полной черепной коробке из Крапины имеются 35 мелких зарубок, в основном параллельных, начинающихся чуть выше надбровной дуги и проходящих по лбу в направлении затылка. При длине всего 5 мм они не подходят под определение насечек от разделки, являются совершенно уникальными на данной стоянке и не имеют аналогов ни на одном из черепов гоминин любого вида.

Тем не менее что-то они напоминают. Это наиболее длинный ряд последовательных насечек, выполненных неандертальцами, превышающий по длине даже серии надрезов на кости гиены в Ле-Прадель и на вороньем крыле в Заскальной. Их нанесение на кость гоминины, тем более на череп — самую символически значимую часть тела, — явление экстраординарное. Самая близкая параллель этому прослеживается в поведении Homo sapiens, обитавших больше чем через 100 000 лет в пещере Гофа. Там, наряду с разделкой тел умерших и каннибализмом, также занимались обработкой костей. Из черепов, вероятно, вырезали чаши, но самая примечательная находка — фрагмент длинной кости, на котором кто-то выгравировал изящный орнамент из мелких насечек.

Можем ли мы от отдельных объектов и скелетов перейти к разговору о том, что вообще для неандертальцев значила смерть? Сложность их взаимодействий с телами — будь то захоронение полных скелетов или их частей, разделка или использование костей в качестве инструментов — в точности соответствует развитию навыков и разнообразию других аспектов поведения, включая охоту, технологии производства и эстетику. Следов подобных взаимодействий после отметки 150 000 лет назад становится больше, что, вероятно, тоже объясняется не просто лучшей сохранностью костей, а распространением обращения с мертвыми в социальной практике. Кроме того, стоит отметить, что памятники с останками неандертальцев часто содержат части тел нескольких индивидов.

Не исключена и зависимость того, что делают с телом, от того, чье это тело. Безусловно, в неандертальских сообществах присутствовало разделение на общепринятые категории, в том числе по возрасту и полу, возможно, по репродуктивному статусу, уровню коммуникабельности и развития навыков. Эти характеристики наверняка влияли на то, как индивиды относились друг к другу в жизни, а возможно, и в случае смерти.