В ходе расследования было установлено, что одной из причин катастрофы могло стать обледенение. Образовавшаяся на крыльях во время посадки и стоянки наледь заметно ухудшила их аэродинамические характеристики, из-за чего была снижена подъемная сила. Однако, даже в этом случае катастрофы можно было бы избежать, если бы не действия капитана. При взлете он слишком круто стал поднимать нос самолета. Вкупе с обледенением это привело к срыву потока. Когда появилась тряска штурвала, капитан не смог распознать сваливание и принять необходимые меры.

Пролить свет на причину таких неадекватных действий пилота помогла медицинская экспертиза. Анализ крови КВС показал, что содержание алкоголя в ней достигало 298 мг/100 мл. Проведенные позже тесты установили уже меньшее значение – 210 мг/100 мл. При этом, по действовавшим на то время законам штата Аляска, водитель считался пьяным, если содержание алкоголя в крови превышало 100 мг/100 мл (~ 1 промилле). Таким образом, подозрение водителя такси подтвердилось: командир был пьян, из-за чего не мог физически и рассудительно выполнять полет.

Сопутствующим фактором катастрофы стало бездействие остальных членов экипажа. Молодые второй пилот и бортинженер не стали возражать командиру, несмотря на то, что тот находился в неадекватном состоянии и плохо осознавал свои действия. Ведь он был старше их и имел куда больше опыта. Так, пиетет перед возрастом и высоким авторитетом сыграл роковую роль и фактически привел к трагедии.

«Так, тут что-то ненормальное… ты видишь это?» Катастрофа из-за насекомого

«Так, тут что-то ненормальное… ты видишь это?» Катастрофа из-за насекомого

6 февраля 1996 года.

Около полуночи Boeing 757 турецкой авиакомпании «Birgenair» готовился к вылету из аэропорта Пуэрто-Плата (Доминиканская Республика). Пунктом назначения был Франкфурт (Германия) с промежуточными посадками в канадском городе Гандер и в Берлине. На борту находилось 176 пассажиров и 13 членов экипажа. Помимо командира и второго пилота, в кабине присутствовал сменный КВС.

Во время разбега второй пилот доложил: «80 узлов (около 148 км/ч)», капитан ответил ему: «Чек», но через две секунды сказал: «Мой индикатор воздушной скорости не работает». Тем временем самолет продолжал разбег для взлета, и капитан, убедившись, что индикатор второго пилота работает, приказал тому докладывать о скорости. Через две секунды второй пилот сказал: «V1» и «Rotation» и через четыре секунды самолет был в воздухе.

Вскоре капитан сообщил, что его индикатор заработал. После того как экипаж активировал автопилот, капитан дважды произнес, что что-то идет не так.