– Если вы позволите, я избавлю вас от лишних хлопот и сама просмотрю списки.

Мадам Бертильон повернулась ко мне.

– Я вижу, вы привыкли добиваться своего. – Она взяла со стула и всучила мне горку из мисок. Горка доставала мне до подбородка, и я грудью чувствовала, какие они холодные. – Если вы раздадите по одной миске каждой девочке – а они будут стараться взять две, – я просмотрю свои списки. И дам знать, если найду нужную информацию. Но сделаю это не потому, что вы работали в консульстве, а потому, что я на ногах с пяти утра.

– Благодарю вас, мадам. И где мне раздавать миски?

– Разумеется, здесь. – Мадам Бертильон указала рукой на двустворчатые двери.

– А что делать с лишними? – уточнила я, потому как была уверена, что мисок слишком уж много.

– Лишних не будет, – заверила меня директриса и начала изучать свой список.

Я перешагнула порог просторного зала с обшитыми дубовыми панелями стенами, в котором, возможно, когда-то устраивались балы и вечера. Потолок на высоте в сто футов был расписан в стиле тромплей под голубое летнее небо, что очень радовало глаз в пасмурный день. По залу были расставлены длинные узкие обеденные столы. За столами по возрастным категориям – от совсем малышек до подростков – ждали девочки. Они сидели тихо, положив руки на колени, прямо как на картинке. Шесть женщин в белых фартуках стояли рядом с дымящимися баками с горячим супом в ожидании, когда девочкам раздадут миски.

Все смотрели только на меня и на миски у меня в руках. Я на секунду замешкалась, но потом взяла себя в руки. Эти дети хотели есть.

Я поставила миску перед первой девочкой.

– Мерси, мадам.

Поставила перед следующей.

– Мерси, мадам.

Я вглядывалась в лица девочек, пытаясь уловить сходство с Риной или Полом, но вскоре поняла, что все мои старания напрасны. Ребенок не всегда похож на родителей. И вообще не было никаких гарантий того, что их дочь осталась жива.

Постепенно приноровилась и, уже быстрее раздавая миски, подошла к столу, за которым сидели старшие девочки. Первая, лет тринадцати, не больше, держала на коленях малышку в сиренево-голубой бархатной курточке с перламутровыми пуговицами. Мамина работа. Я подумала, что она порадуется, когда я расскажу, что пуговицы по-прежнему крепко держатся на курточке.

– Ты хорошо о ней заботишься, – сказала я старшей девочке.

– Мадемуазель, нам не нужна вторая миска. Мы поделимся.

Я пошла дальше со своими мисками, а малышка провожала меня взглядом, как мечтатель смотрит на падающую звезду.

Очень скоро ко мне быстрым шагом подошла директриса.

– Мадемуазель, вам повезло. – Она прижала руку к воротнику и постаралась перевести дух. – В указанный день у нас оставили несколько детей, и среди них одна девочка нужного возраста.