– Да нет, не то. – Он вздохнул и подошел ближе. – Кое-что другое. – Секунду подумав, он приподнял голову, чуть-чуть. – Глянь на меня. Весь измазанный. Воняю коровьим навозом или собачьим дерьмом, с какой стороны ни погляди, и, как всегда, подыхаю с голоду. – Он помолчал. – Мне надо отыграться, Лизель. Честно.

Лизель понимала.

Она подошла бы к нему ближе, если б не вонь.

Кража.

Им надо что-нибудь украсть.

Нет.

Им надо украсть что-нибудь, украденное у них. И неважно что. Лишь бы поскорее.

– В этот раз – только мы с тобой, – предложил Руди. – Без всяких хеммелей, без всяких шмайклей. Только ты и я.

Лизель не могла с собой совладать.

У нее зачесались руки, рванулся пульс, а губы растянулись в улыбке – и все одновременно.

– Заманчиво.

– Ну и договорились. – И, как ни старался, Руди не смог спрятать навозной усмешки, что расцвела на его лице. – Завтра?

Лизель кивнула.

– Завтра.

План был идеальный за исключением одного:

Они не представляли, за что взяться.

Фрукты отошли. На лук и картошку Руди сморщил нос, а второй заход на Отто Штурма и его груженный деревенской снедью велик они отвергли сразу. Один раз вышло гнусно. Второй был бы полным скотством.

– Ну и куда мы, к черту, премся? – спросил Руди.