Они пересекли реку и поднялись по склону.

На Гранде-штрассе двери сияли лоском, а черепица крыш лежала фальшивыми локонами, приглаженными идеально. Стены и окна вылизаны, а трубы, казалось, вот-вот начнут выпускать колечки дыма.

Руди стал как вкопанный.

– Дом бургомистра?

Лизель серьезно кивнула. Помолчала.

– Они отказали моей маме.

Когда подобрались к дому, Руди спросил, как же, помилуй бог, они пролезут внутрь, но Лизель знала как.

– Знание места, – ответила она. – Знание… – Увидев окно библиотеки, Лизель остолбенела. Оно было закрыто.

– Ну? – спросил Руди.

Лизель медленно развернулась на пятках и быстро пошла прочь.

– Не сегодня, – сказала она.

Руди рассмеялся:

– Так и знал. – Он догнал Лизель. – Грязная свинюха, я так и знал. Тебе туда не попасть, даже если у тебя будет ключ.

– Думаешь? – Она зашагала еще быстрее, отмахнувшись от его замечания. – Нужно просто дождаться момента. – Мысленно Лизель сбрасывала с себя невольную радость оттого, что окно оказалось закрыто. Она бранила себя. «Ну и зачем, Лизель?» – спрашивала она. Зачем надо было беситься, когда эти отказали Маме? Неужели так трудно было удержать длинный язык за зубами? Теперь, как видно, жена бургомистра стала совсем другой – после того, как ты орала и визжала на нее. Наверное, взяла себя в руки, взялась за ум. Наверное, больше не станет мерзнуть в своем доме и окно будет всегда заперто… Глупая ты свинюха!

Однако через неделю, в пятый раз придя в верхнюю часть Молькинга, они увидели, чего ждали.

Открытое окно всасывало узкую полоску воздуха.

Только это им и нужно.

Руди остановился первым. Потыкал Лизель в ребра тыльной стороной ладони.