Корд продолжала кричать, и он слышал, как срывается ее голос.
– Эй! Вы! Вот вы! Да!! Спасибо вам большое, поторопитесь, пожалуйста.
Она замолкла. Тони закрыл глаза и снова услышал звуки летящих самолетов, различил заклеенные скотчем окна и цветочный узор на платье Джулии, почувствовал запах духов Дафны. Потом он увидел лицо тети Дины, нависшее над ним, лежащим в больничной кровати, впервые за столько лет.
– Вот ты где, Энт, дорогой, – говорила она. Ее прическа выглядела точно так же, как тогда, и ее лицо, и родинка над губой была на месте. Зеленые глаза так же ярко горели, и она была по-прежнему красива. Ее фигура источала едва уловимый запах сандала и еще чего-то столь же экзотического.
– Ага! Вот и ты. Наконец-то. Я пришла отвести тебя домой.
И она отвела. Глаза его были закрыты, он слышал голос своей дочери, но больше не разбирал ее слов. Он слышал ее пение, ее голос, каким он был много лет назад, слышал переливистые, непорочные ритмы вековой давности:
Темнота снова навалилась на него – так же, как в юности, когда мягкая пыль оседала на его теле, укрывая от шума и боли. Голоса умолкли. Наступила тишина.
Глава 33
Глава 33
Дорсет, 1943 год
Какое-то время все шло нормально, хотя положение дел было далеко от идеала, и он знал это. Странности продолжались. Чистюля исчезла, и ее больше не видели. Еще вчера она была здесь, мурлыкала, свернувшись умиротворенным клубочком на диванчике у окна, а на следующий день пропала без следа. Погода стояла странная: суровая, холодная, непредсказуемая. Дина вдруг яростно взялась за уборку, опустошив все коробки и пожертвовав половину вещей для церковной распродажи. Еще она починила свой велосипед: завтра они должны были отправиться в свою любимую поездку к Сент-Альдхейм. Дина собиралась в Лондон на следующей неделе, и Энт не хотел, чтобы она уезжала, хотя Блиц[236] уже закончился. В те дни он боялся за нее – она казалась ему хрупкой и ранимой, пусть даже и была женщиной, выигравшей пари, чтобы попасть на последнюю лодку из Басры, пережившей бури в пустыне и избежавшей укусов ядовитых змей и, наконец, спасшей его самого – спасшей и забравшей подальше от Лондона.
В начале каникул Энт отправился в Суонедж и нашел на Стейшн-Роуд аптекаря, согласившегося продавать ему презервативы. Часы их свиданий с Джулией то и дело менялись: они случались как в разгар дня, так и поздно вечером – если ей удавалось ускользнуть от отца, – но они продолжали видеться ежедневно и бродить вместе по пляжу, пока не находили уединенное место подальше от «зубов дракона» и колючей проволоки.