Пройдут годы, и Тони непрерывно будет пытаться вернуть наслаждение и радость тех встреч – увы, безуспешно. Он познал тело Джулии лучше, чем она сама, – познал складочку между ее ногой и пахом, ее округлые груди, веснушки на предплечьях и лице, длинную шею, родинки на ключицах, ее зеленые глаза и то, как ее тело принимало его, когда он входил и двигался внутри ее. Позднее у него будет гораздо более взрывной секс, более запретный, более волнующий, более яростный, но он никогда не испытает ни с кем того же единения, не ощутит такого же радостного трепета, тайного, сакрального, но в то же время абсолютно невинного наслаждения, которое испытывал когда-то с Джулией. Весь остаток жизни Тони потратит на то, чтобы воссоздать его в гримерных, в чьих-то квартирках, в номерах отелей.

– Смотри, – сказал Энт Джулии в один из вечеров, лежа в изгибе ее руки и ощущая, как щекочет лопатки холодный песок. – Там, наверху.

Ее пальцы ласкали его ухо и волосы.

– Что там?

– Млечный Путь. Его сейчас видно. Дина говорит, что при светомаскировке намного легче увидеть звезды.

– Она много чего говорит. – Она отодвинулась от него. – Ну и холодрыга сегодня, правда?

– Это август. По вечерам тут всегда прохладно. Помню, в первое мое лето в Боски я чуть не окоченел от холода… Вот, надень свое платье.

– Какой ты пуританин, – сказала она, но все-таки натянула платье через голову. – Надо бы возвращаться поскорее.

– И где же, как он думает, ты находишься сегодня вечером?

– О, как и всегда, я в Боски с тобой, и мы вместе читаем Шекспира… Я не вру ему, так и говорю, что мы вместе. Он думает, что дом твоей тети-обитель знаний и прибежище интеллектуалов, так что я вне подозрений. Она ведь ничего не скажет ему, правда?

– Нужно беспокоиться не о Дине, – сказал Энт. – А о Дафне. Она вот-вот вернется.

– Эта ужасная старая пиявка? Вот невезуха. Зачем?

– Она написала на прошлой неделе, и с тех пор… Ох, не знаю. – Как объяснить непрекращающуюся уборку, таинственную возню в любое время дня и ночи, бормотание, выдвигание ящиков и бесконечную сортировку вещей? Он притянул Джулию ближе к себе, желая, чтобы в этом мире всегда были они, только они одни, чтобы она никогда-никогда не отрывалась от него. – У нее есть какая-то власть над тетей Ди, но я никак не могу понять, в чем она заключается.

– Это как любовницы в женской школе? – Он выглядел озадаченно. – Из тех, что селятся вместе и играют в гольф – вроде того?

– Нет… Ну, не уверен. Не Дафна, нет. – По крайней мере это он знал. – Хотя с тетей Ди ничего не знаешь наверняка.