– Прости, папа, – сказала она. – Со мной все в порядке.

Но ее голос звучал деревянно, руки, такие живые и игривые, безжизненно висели по сторонам, плечи поникли, и она всем телом источала неубедительность. Тони понял, что ему нужно как можно скорее перевести внимание их обоих на себя, и знал, что ему это под силу.

– Все в порядке, хотя вы, наверное, волновались. Сожалею, сэр.

Алистер Флэтчер смотрел на них обоих, желваки под его кожей ходили ходуном.

«Пожалуйста, поверьте мне», – мысленно взмолился Энт, изо всех сил желая, чтобы у него все получилось.

– Ну, – сказал Алистер Флэтчер в конце концов. – Я полагаю, вы оба разумны, верно? Ты хороший мальчик, Энт. По крайней мере я всегда думал, что ты такой.

– Да, сэр, – сказал Энт и внезапно испугался самого себя, собственной способности лгать так легко.

– Пойдем, Джулия. За мной. – Он осторожно втолкнул свою дочь в переулок.

– Доброй ночи, Энт! – сказала Джулия, похлопав отца по плечу. – До завтра.

– Доброй ночи! – ответил он, буднично помахав обоим, а потом смотрел, как они уходят, произнося одними губами: «Я люблю тебя».

Когда он вернулся домой, тетя Дина уже ушла в свою комнату, и внизу было темно.

– Привет, Энт, – окликнула она его, когда он спустился по лестнице.

– Привет. Я гулял, надеюсь, ты не против.

– Супер. С нетерпением жду нашей поездки завтра, – ответила она приглушенным голосом.

– Какой поездки?

– Поездки на велосипеде к мысу Святого Альдхельма, – сказала она. – Ты разве забыл? Мы договорились об этом несколько недель назад. Но если ты не хочешь…

– Хочу, конечно, – ответил он и обрадовался возможности остаться одному в темноте, чтобы никто не увидел его пылающих щек и мокрых от пота рук.