— Вот, просматривал списки коммунистов. Выявить и искоренить их в наших рядах — самая неотложная задача... — заговорил сотник, повышая голос. — Коммунисты не оставляют попыток влиять на казачество, взять власть в свои руки! Сюсюкин и Духопельников здесь, в Ростове, им пособляют, мутят воду, раскалывая наши ряды и стараясь лишить Павлова звания атамана. Так вот, адъютант! Официально заявляю в присутствии лейтенанта вермахта, что вам не удастся посадить Одноралова на атаманское место! Одноралов, позвольте напомнить, не казак. По профессии — духовный певчий!

— Не нервничай, Пётр Никалаич, — одёрнул сотника интендант, в усталой улыбке открывая жёлтые прокуренные зубы. — Тебя ведь тоже певцом Дона величают.

— Да! Я — поэт Тихого Дона! И горжусь этим, горжусь, что воспеваю казачество, наш Второй Казачий Сполох!

Павел не без раздражения слушал высокопарные фразы. Ему никогда не нравились излишне эмоциональные, заполошные правдолюбцы. На поверку оказывалось, что хорохорились и радели они большей частью ради личных интересов.

— Однако сейчас не до песен. Положение на фронте критическое. Немцы из Казакии уходят, а вы тут... выясняете отношения! — возразил Павел, схлестнувшись с потемневшим взглядом Донскова. — Если немецкие власти доверяют Сюсюкину и Духопельникову, значит, на это есть основания.

— А потому, что названная парочка лжеказаков — энкавэдисты! У меня есть неопровержимые свидетельства. И, маскируя себя, пресмыкаются пред оккупационными органами и нагло им врут!

— Чистый наговор! Не верьте ему, — вмешался в разговор адъютант. — Сюсюкин первым встретился в Берлине с атаманом Красновым!

— Потому что чекисты забросили его с заданием! — вскипел сотник. — Он — агент НКВД!

— Господа, я впервые у вас, а уже наполовину оглох... — Павел шутливо прикрыл уши ладонями и упрекнул: — Криком ничего не докажешь! Вы же казачий офицер, Пётр Николаич... Завтра я сам поговорю с Павловым. А вы здесь какими силами располагаете?

— Как уполномоченный штаба по Ростову и Батайску могу официально заявить, что мой отряд представляет собой мощную ударную силу. Именно он разгромил подпольщиков и оборотней в немецкой форме в Батайске. А теперь мы выявляем коммунистов в Ростове.

— Отлично! — воскликнул Павел. — А что известно о других формированиях?

— На Донце сражается Синегорский полк. Не полк, а полчище! Более тысячи казаков! Войсковой старшина Журавлев лично ведёт подчинённых в бой. Ну, в Новочеркасске вам скажут о 1-м Донском полке есаула Шумкова, о пластунском батальоне... Здесь, в Ростове, эскадрон в триста пятьдесят шашек. Правда, командир назначен немцами. Некто Шведиков! Он не то что командовать, а даже с оружием обращаться не умеет! На той неделе за малым не угробил Одноралова. Игрался, забавлялся с автоматом, а тот возьми и выстрели! Пуля отрикошетила от стола и вонзилась в стену над головой полковника.