Но чувства наши в тот момент едва ли можно было описать словами…

Не было времени на раздумье. Не было времени вообще ни на что. Оно замерло где-то на кончике губ и позволило нам раскрепоститься… впервые шагнуть в неизвестность.

Я дрожала то ли от холода и сырости, то ли от волнения и страха. То ли вовсе от первого поцелуя с мужчиной и столь неожиданной близости. Такого страстного и тягучего поцелуя, что сердце замирало, а ноги тотчас же подкашивались от волны захлестнувших чувств.

Глава 23

Глава 23

— Кристоф будет искать тебя, — раздался его тихий голос спустя целую вечность молчания. — Я отвезу тебя в безопасное место.

Мы уже с полчаса сидели в машине в полной тишине. Дождь беспощадно барабанил по крыше и напрочь заливал окна, не давая шанса рассмотреть, что же скрывала темная ночь.

Я неохотно покачала головой в ответ на его слова и едва слышно проговорила:

— Хочу к сестре.

Мюллер громко выдохнул, снял промокшую офицерскую фуражку и одним нервным движением провел рукой по волосам.

— Ты осознаешь, что говоришь? Твоя сестра работает в прачечной, Катарина.

— Кристоф сможет меня оттуда достать? — спросила я, взглянув на его профиль.

— Теоретически — да… Но в первое время он вряд ли будет искать тебя именно там, — нехотя признался Алекс, будто эти слова дались ему с трудом. — Пойти туда добровольно, это все равно что завязать себе петлю на шее.

Мои губы дрогнули в слабой улыбке.

— Значит я поеду туда, — твердо заявила я.

Офицер устало прикрыл веки на мгновение и откинулся на спинку сиденья, опустив руку на руль.

— Поверь мне, я был там и… ничего хорошего там нет. Ты просто не осознаешь, насколько тебе повезло попасть к фрау Шульц.

— Я слышу это два года подряд. Все это время я хотела попасть к сестре… или по крайней мере, вызволить ее оттуда. Даже Лёлька мне помогала составить подробный план бегства! — воскликнула я, повернувшись к нему всем корпусом. — Я учила немецкий, чтобы обратиться за помощью к местным жителям, я готовилась к этому долгие месяцы! Поэтому позволь… позволь мне самой распорядиться собственной судьбой. Я должна быть вместе с Анькой.

— Твоя Лёлька продала тебя за двадцать марок! — раздраженно ответил Мюллер. Он направил сердитый взгляд в переднее стекло автомобиля, утопающее в дожде. — Я постараюсь, чтобы она понесла наказание, равносильное ее поступкам. К тому же, Кристоф не будет против. Он вообще не церемонится с остарбайтерами… одним больше — одним меньше…

— Какое наказание? — удивилась я. — Виселица?..