— Правда? — удивилась я, и на устах моих невольно засияла улыбка. — Это же… это же прекрасно! Боже мой! Мне стоит поблагодарить его!

Елена коротко кивнула, ответив неловкой улыбкой.

— Уверена, он бы так не рисковал, будь вы ему безразличны…

Оставшееся время пути девушка рассказывала о проказах своих детей, о том, как они скучают по отцу, а также вкратце рассказала кем были их предки в царской России. Я слушала вполуха. Все мои мысли отныне были заняты Мюллером. А когда мы подошли к дому, она сообщила, что ее горничная подготовила мне горячую ванну.

Никогда прежде мне не приходилось принимать ванну. В родной деревне у нас была лишь старенькая покосившаяся банька. А в доме фрау Шульц хоть и были целых две ванны, но времени на полноценное купание не было, только на пятиминутный душ. В прачечной же вообще разрешали мыться только раз в неделю в унизительных общественных душевых строго по времени и очереди. Но я даже и не подозревала насколько было приятно окунуться в горячую воду с ароматными маслами, и пролежать так некоторое время, думая о своем. К тому же, ванная комната в поместье была воистину большой, чуть меньше самой спальни.

Я благополучно отмокла и избавилась от той грязи, которая преследовала меня в прачечной. Не могла поверить, что ноги больше не будут страдать от незаживающих мозолей, а руки не будут вонять мерзкими перчатками. В тот день впервые за несколько месяцев я ощутила себя человеком.

Елена любезно предоставила мне несколько легких платьев на выбор, чтобы ходить по дому, а также одно плотное платье и юбку с белоснежной блузой на выход. Я была ей очень благодарна. Она с матушкой были очень милы со мной и любезны. А я, в свою очередь, ощущала теплоту, исходящую от них.

Надо сказать, что именно благодаря семье Мюллера я изменила свое предвзятое отношение к русской аристократии. Ведь с малых лет нам твердили какие дворяне были тщеславные, жестокие, корыстные, высокомерные… Как жестоко обращались с крепостными и едва ли не ставили их вровень со скотом. Быть может, подобные люди и были, вот только тогда я на своем опыте убедилась, что не все они были такими безжалостными и лживыми…

Когда влажные волосы окончательно высохли, я решилась прогуляться по поместью. Его стены действительно обладали ореолом величия, некой таинственности… и грустного одиночества. Интересно было заглянуть в каждый уголок жилой части дома, рассмотреть портреты неизвестных людей, бесконечно разглядывать сложную лепнину на высоких потолках, восхищаться позолоченными часами на камине, изучить небольшую библиотеку в гостиной…