— Пирамида Эроса, — вкрадчивым тоном попросила гетера.

Высыпав из килика косточки, Софокл передал его Иону. Лаомедонт приказал принести тимиатерий. Треножник раб поставил на устричное блюдо, а в чашку для благовоний всунул деревянную фигурку птицы с фаллосом вместо головы. Потом заполнил блюдо вином.

— Кто первый? — спросил аэд.

— Я! — заявил Ферекид.

— Имя! — потребовала Филомела.

Мифограф назвал одну из порнай диктериона. Компания встретила признание дружным смехом.

— Ее любовь тебе обеспечена в любое время за умеренную плату, — с улыбкой сказала гетера.

Ферекид никого не слушал — упрямо готовился сбить птицу. С кряхтеньем приподнялся. Размахнувшись, выплеснул вино в цель. Но лишь обрызгал себя и соседа. Друзья встретили неудачный бросок возгласами сожаления.

Полигноту пришлось высыпать на мокрое пятно горсть соли.

Софокл выполнил бросок со знанием дела. Вина налил чуть-чуть. Затем согнул поднятую руку над плечом. Выгнув запястье, удерживал килик лишь на двух пальцах.

Быстро сказал: "Поликрита, это тебе". Махнул кистью, выплескивая вино. Попал в птицу, но большая часть брызг пролетела мимо, поэтому она удержалась на тимиатерии.

— Кто такая Поликрита? — Филомела сгорала от любопытства.

Пришлось объяснять, что дочь энкаустика из Скамбонид — его новое увлечение.

"Горячая, как расплавленный карфагенский воск в эргастерии ее папаши", — с заговорщическим видом изрек драматург.

Следующим вызвался бросать Фидий, но Филомела его опередила: грациозно выгнувшись, подхватила килик с ковра.

Скульптор запротестовал:

— А то я не знаю, что ты сейчас Кимона назовешь!

— Ну и что? — Гетера не собиралась отступать. — Зато если попаду, он выполнит мое желание.

— Какое? — приревновал Фидий.

— Поцелуй в шею.