* * *

Утром 8 августа, прибыв во Дворец юстиции, советский юрист Полторак сразу заметил, что в зале суда было больше американских солдат и офицеров, чем обычно. Американский военный министр Роберт П. Паттерсон в окружении нескольких генералов занимал главное место на галерее для посетителей. Следующей подсудимой организацией был Генеральный штаб и Верховное командование вермахта – и дело против них вызывало множество споров[1272].

Полторак знал, что перед Руденко и его сотрудниками стоит трудная задача. Сталин требовал обвинительных приговоров для всех организаций, но особенно хотел, чтобы военными преступниками объявили германских военачальников. Советские руководители полагали, что Генеральный штаб и Верховное командование не меньше Гитлера виновны в разрушениях, оставленных в Советском Союзе. Они считали, что обвинительный приговор заложит основу для наказания более ста фельдмаршалов и генералов – а иначе все они были вне досягаемости, в американских и британских тюрьмах – и послужит препятствием к возрождению немецкого милитаризма. Проблема заключалась в том, что приговор кадровым военным за ведение войны был радикальной идеей. Многие американские политики и военачальники выступали против этой части дела, тревожась о том, как она повлияет на будущие войны[1273]. Тейлор, выступавший американским обвинителем в этой части дела, несомненно, вспоминал об этом всякий раз, когда кидал взгляд на галерею для посетителей.

В последующие несколько дней защита в лице Ханса Латернзера (бывший функционер НСДАП и офицер вермахта) вызвала свидетелями трех самых видных фельдмаршалов нацистской Германии. Вальтер фон Браухич служил главнокомандующим сухопутными силами вермахта с февраля 1939 по декабрь 1941 года; Герд фон Рунштедт командовал группой армий «Юг» во время вторжений в Польшу и Советский Союз; Эрих фон Манштейн служил начальником штаба у Рунштедта. Эти трое имели между собой много общего. Все они происходили из офицерских семей и воевали в Первой мировой войне. Они сделали успешные карьеры задолго до прихода нацистов к власти. Каждый из них, взойдя на свидетельскую трибуну для дачи показаний, излучал спокойную уверенность в себе[1274].

Эти трое также держались одной и той же линии защиты. Во-первых, они подчеркивали, что военные слабо влияли на Гитлера. Манштейн рассказал суду, что Гитлер пренебрегал своими генералами и командирами, принимая все важные военные решения; Браухич сказал то же самое и, кроме того, заявил, что никто из немецких генералов не играл никакой политической роли. Во-вторых, они повторили уже всем известный аргумент, будто войны Германии с 1939 по 1945 год были «превентивными» и «оборонительными». Браухич придал особый поворот рассказу о превентивной войне в контексте операции «Барбаросса»: согласно его показаниям, Гитлер заверил его, будто советская власть крайне непопулярна и местное население будет приветствовать немецкие войска.