Теперь было совершенно ясно, что альянс четырех держав подвергся серьезному испытанию в Нюрнберге. Пока Советский Союз, Франция, Великобритания и Соединенные Штаты пытались закончить суд над организациями, рушились планы последующих четырехсторонних судов над немецкими военными преступниками. Еще в ноябре, и эпизодически после, заводились разговоры о том, чтобы созвать в Европе второй международный трибунал для суда над немецкими промышленниками. Джексон, которого тошнило от одной мысли о продолжении сотрудничества с СССР, выступал решительно против такого суда. На встрече с госсекретарем Бирнсом в Париже он предупредил, что различие экономических философий и политических курсов Советского Союза и Запада создаст непреодолимый барьер[1257]. «Нью-Йорк таймс» в статье о том, как американцы поменяли отношение к четырехстороннему суду над промышленниками, сообщала, что советские власти уже экспроприируют «крупные предприятия и крупные состояния» в своей зоне оккупации Германии, «исходя из предположения, будто их собственники были фашистами»[1258]. Понятно, что имелось в виду: советская сторона не подойдет беспристрастно к суду над промышленниками.

Американское оккупационное правительство в Германии разделяло отрицательное отношение Джексона к будущим четырехсторонним процессам и рекомендовало вместо них проводить отдельные «зональные процессы» в рамках согласованной политики[1259]. К тому времени все державы-союзники проводили свои собственные процессы над рядовыми военными преступниками и коллаборационистами, а американцы активно готовились к суду над нацистскими врачами. Но с точки зрения Москвы суд над промышленниками был совсем другим делом. Большинство немецких промышленников, поддерживавших Гитлера, сидели в американских и британских тюрьмах, и СССР, как и Франция, хотел внести свой вклад в суд над ними[1260]. Советская сторона также по-прежнему желала использовать подобный суд для пропаганды более общего тезиса о капиталистической подкладке фашизма.

В ответ на это изменение американской позиции советская сторона вновь заговорила о заговоре капиталистов, обвинив американское правительство в попытке воспрепятствовать «полному раскрытию связей» между нацистами и американскими промышленниками[1261]. В адрес американских и британских властей посыпались также обвинения в нелегальном разграблении предприятий на территории их собственных оккупационных зон, в том числе тех авиационных заводов, которые Союзный контрольный совет назначил для совместных репараций[1262]. Это последнее обвинение было лишь очередным залпом в разрастающемся конфликте из-за репараций между СССР и США, где каждая сторона обвиняла другую в неисполнении условий Потсдамского соглашения. Москва все еще гневалась на отказ американцев осуществлять обещанные репарационные поставки из их оккупационной зоны, пока не будут разрешены вопросы экономического и политического будущего Германии[1263]. Администрация Трумэна, в свою очередь, обвиняла СССР в том, что он не удовлетворяет самые базовые потребности немцев, живущих в его оккупационной зоне.