Цезарь положил руку мне на плечо, и я молча прислонилась к нему. До этого момента я и не осознавала, какого напряжения сил стоил мне ужин и как я устала. Теперь гости ушли, но Кальпурния находилась наверху и наверняка напрягала слух, силясь понять, что мы делаем. Что ж, на ее месте я поступила бы так же.

Наконец гроза поутихла, а дождь продолжал лить. Некоторые участки сада оказались затопленными, и из открытых дверей теперь проникал густой запах сырой земли. Раскаты грома удалялись, молнии еще разрывали облака, но все дальше и дальше. Почти полная луна вырвалась из плена чернильных грозовых туч и залила мокрую листву, скамейки и раскисшие лужайки своим таинственным светом.

– Возьми плащ, – сказал Цезарь, – и накинь на голову. Я хочу тебе кое-что показать.

Слуга подал нам плащи, и мы надели их, прикрыв головы. Он взял меня за руку и повел наружу, в тень храма Весты.

– Посмотри, – сказал он, указывая на Форум в лунном свете и темных глубоких тенях.

Поздний час и ярость недавней бури сделали его практически безлюдным, и сейчас, в отсутствие суетливой толпы, он обрел достоинство и величие, которых ему недоставало в свете хлопотливого дня. Храмы и крытые портики, статуи и памятные колонны обрели величие, какого я не заметила раньше.

– Это Виа Сакра, Священная дорога, – сказал Цезарь, постучав по мостовой под нашими ногами. – Отсюда моя триумфальная колесница двинется к храму Юпитера Капитолийского. А там, – он указал на пространство под крышей, – расположатся трибуны для сановников и виднейших граждан. Ты будешь сидеть в передних рядах вместе с моей семьей. – Ему, похоже, не терпелось показать мне мое место. – Я велю установить шелковые навесы, чтобы защитить тебя от солнца. Они скажут, что это экстравагантно – и провались они в Аид! Неблагодарные собаки. Несмотря на щедрые подарки и все развлечения, на них не угодишь…

– Перестань! – сказала я. – Ты гневаешься без причины.

Его рука, державшая фонарь, дрожала, и я испугалась, как бы дело не дошло до приступа.

– Ты в порядке?

– Да, конечно. – В его тоне звучало раздражение. – Это не беспокоило меня со дня сражения при Тапсе. Приступ пытался помешать мне, но… – Он помолчал. – Но я справился с ним благодаря силе воли.

Я не понимала, как такое возможно, но промолчала.

– Тысячи людей примут участие в процессиях – магистраты, сенаторы, пленные и мои войска. И трофеи. Ты не поверишь! Повозки трофейного добра, горы золота и драгоценностей! И быки для жертвоприношения…

– Я видела такое у нас в Египте, – сказала я.

Действительно, именно египтяне довели до совершенства подобные парады и процессии. Я уже давно к ним привыкла.