– Это мой дар Риму, – сказал Цезарь. – Новый Форум.

Цезарь взял меня за руку и повел через наполовину замощенный внутренний двор. Мы поднялись по ступенькам с боковой стороны храма. Потом Цезарь наклонился, чтобы зажечь свой фонарь.

– А это мой дар богине Венере Прародительнице, от которой, через нашего предка Энея, происходит род Юлиев. Перед битвой при Фарсале я дал обет воздвигнуть ей храм, если она дарует мне победу.

В его приглушенном голосе слышалось благоговение перед собственным творением. Портик украшало множество картин – судя по виду, греческих, – и на одной из стен красовался комплект старинного оружия и доспехов.

Внутри храм был темным и безмолвным. Там стоял резкий пыльный запах недавно обработанного камня. Наши шаги гулко отдавались в тиши, будто мы находились в гигантской пещере, а темнота не позволяла составить представление о подлинных размерах помещения.

Цезарь помахал фонарем над головой, осветив маленький круг, однако углы и дальний конец по-прежнему оставались за пределами видимости. С молчаливой сосредоточенностью жреца он двинулся вперед. Там на пьедесталах высились три большие статуи.

– Вот богиня, – сказал он, поднеся фонарь к лицу той, что находилась в середине.

На ее лице светилась таинственная удовлетворенная улыбка, а мраморная грудь была усыпана жемчугами.

– Ее изваял Архесилай из Греции, – сообщил Цезарь.

– Если так, ты воистину почтил богиню, – отозвалась я. – Это один из величайших ныне живущих ваятелей.

Цезарь сместил фонарь направо, осветив еще одну статую, свое собственное изваяние, а потом, со словами:

– А это мой дар тебе, – переместил его налево, и из темноты вынырнула третья, последняя статуя.

Мое собственное изображение.

– Архесилай хочет увидеть тебя лично, чтобы доработать детали, – сказал Цезарь.

– Что ты сделал?

Голос мой дрожал от искреннего потрясения.

– Я заказал твое изваяние в одеянии Венеры, чтобы поместить в новом храме, – просто ответил он.

– В твоем фамильном храме, – сказала я. – О чем ты думаешь?

– Мне так захотелось.

– Тебе захотелось, и все? – Я не сводила глаз с огромной композиции: я сама в одеждах богини, а рядом изваяния Цезаря и его покровительницы Венеры. – Но что подумают люди? Что подумает Кальпурния?