– Цицерон совершил ошибку, женившись на этой девушке, – сказала мне Валерия на ухо. – Он хотел заполучить ее деньги, но вышло не совсем так, как он рассчитывал.

– Она очень красивая, – признала я.

– Лучше бы он остался со своей сварливой старой женой, – продолжала Валерия. – Они отлично подходили друг другу.

– А что ты думаешь о Кассии? – спросила я, вспомнив его хмурую физиономию.

– Он один из полководцев Помпея, перешедший на сторону Цезаря. Он породнился с Брутом благодаря женитьбе. С тех пор они заодно.

– Значит, он один из тех, кто получил от Цезаря прощение. А искренне ли он принял его сторону?

– Ну, с уверенностью об этом судить трудно. Однако могу сказать, что бывшие сторонники Помпея после его гибели по большей части отступились от его дела. Во всяком случае, они не захотели поддержать сыновей Помпея.

– Но поддерживают ли они Цезаря?

Валерия помедлила и после некоторого размышления ответила:

– Они его терпят.

Прибыла Октавия со своим мужем Гаем Клавдием Марцеллом. Он оказался красивым мужчиной.

– Он тоже принадлежал к сторонникам Помпея и получил прощение от Цезаря, – сообщила Валерия.

У меня складывалось впечатление, будто весь Рим помилован Цезарем. А это значит, что у него полно врагов. Гости все прибывали и заходили группами, придерживая мокрые после переправы через «Нил» подолы. Однако они улыбались, из чего следовало, что пародийный Египет Цезаря оказался удачной идеей – иначе его недруги не пришли бы в столь веселое настроение.

Средних лет мужчина в сопровождении двух женщин нерешительно потоптался на пороге, а потом направился прямо ко мне. Он был тощим, но под пышной тогой его худобу не сразу удалось разглядеть. У этого неудобного одеяния есть одно преимущество: оно скрывает и излишнюю полноту, и худобу.

– Марк Эмилий Лепид, – представился он. – В этом году имею честь служить с Цезарем в качестве консула. – Он тепло улыбнулся. – Моя жена Юния.

– Мой муж слишком скромен, – заговорила женщина. – Он был правой рукой Цезаря в качестве наместника Дальней Испании и сохранил провинцию, пока тот сражался на Востоке.

Лепид смутился.

– Моя жена чересчур меня захваливает, – сказал он. – Никого нельзя назвать «правой рукой Цезаря». Я бы сказал, что достаточно служить и его левой рукой, но это звучит двусмысленно.

Он рассмеялся.

– За действия в Испании Цезарь удостоил мужа триумфа, – не унималась жена.