– Довольно, Юния, – сказал Лепид. – Никто не любит хвастунов.

– Я тоже Юния, сестра Юнии и жена Кассия, – представилась вторая его спутница.

– Выходит, ты тоже сестра Брута?

Мне было нелегко разобраться в этих именах. Почему в Риме все дочери одной фамилии носят одинаковые имена?

– Верно, – сказала она.

Они двинулись в пиршественный зал, а я повернулась к Валерии.

– Наконец-то искренний сторонник Цезаря! – воскликнула я.

– Да. Лепид предан Цезарю, но он не из тех, на кого можно опереться. – Она покачала головой. – Он слабохарактерный и… вялый.

«В каком смысле?» – задумалась я.

На поле битвы или в постели? Я проводила взглядом его затерявшуюся в толпе жену, но тут к нам решительно подошла явившаяся без спутника женщина. Она была довольно привлекательна, с густыми волосами пшеничного цвета, связанными узлом на шее, и с тяжелым подбородком.

– Фульвия, ваше величество, – проговорила она, глядя мне прямо в глаза, и после паузы добавила: – Из рода Фульвиев из Тускула.

Словно это что-то мне поясняло.

Впрочем… Кажется, я о ней слышала. Не она ли та самая неистовая жена мятежника Клодия? Да, пожалуй, я слышала ее имя в связи с уличными стычками в Риме.

– Добро пожаловать, – сказала я.

Фульвия выглядела под стать своей репутации – как настоящая амазонка.

– Она ведь вдова Клодия? – спросила я Валерию.

– Значит, рассказы о ней дошли и до Александрии? – подивилась Валерия. – Да, это она. Своего рода знаменитость.

– Не похоже, чтобы она нуждалась в новом муже, – заметила я. – Или ей подойдет сам Геракл.

– По слухам, она того же мнения, – ответила Валерия.

Едва прозвучали эти слова, как в двери ввалился человек, одетый Гераклом.