Валерия не выдержала и рассмеялась.

– Вот, он взял с собой актрису. У него нет никаких границ приличия. Едва ли это удачный способ вернуть себе расположение Цезаря.

А где же сам Цезарь? Я уже скучала по нему, мне не терпелось его увидеть. Народу собралось немало, и если он не появится, заправлять здесь, похоже, будет Антоний со своей актрисой.

Подошел Октавиан вместе с двумя юношами примерно его возраста. Он улыбался – кажется, от души.

– Приветствую ваше величество, – обратился ко мне он. – Надеюсь, ты помнишь Агриппу? – Агриппа, стоявший рядом с ним, кивнул. – А это мои друзья Публий Вергилий Марон и Квинт Гораций Флакк.

Два бледных лица уставились на меня, словно зрелище их смущало.

– Я Гораций, – сказал тот, что пониже ростом.

– А меня друзья называют Вергилием, – промолвил второй, постарше, но более хрупкого сложения. – Пользуясь случаем, признаюсь, что я в восторге от александрийской манеры стихосложения.

– Они приехали в Рим учиться, – пояснил Октавиан. – Всех нас, деревенских юношей, влечет сюда. Потом Гораций поедет в Афины, в тамошнюю Академию. Возможно, и я последую его примеру.

Про себя я подумала, что жизнь ученого подходит для Октавиана как нельзя лучше. Возможно, он посвятит свои зрелые годы истории или философии, сочиняя трактаты, которые никто никогда не станет читать.

Молодые люди удалились, и Октавия подвела ко мне нового гостя – высокого стройного мужчину. Его действительно украшали складки тоги.

– Я хотела бы представить тебе Витрувия Поллиона, – с воодушевлением произнесла она.

– Знакомство с вашим величеством для меня высокая честь, – проговорил Витрувий, низко кланяясь.

– Цезарь ценит его как специалиста по военной технике, – сказала Октавия, – но для всего Рима он – знаменитый механик и зодчий. Ему ведомы тайны воды, древесины, камня, и он работает с ними для нас.

– Я имел честь служить под началом Цезаря в его походах в Галлию и Африку.

Африка! Значит, он участвовал в последней войне, и мне стоит поблагодарить его за то, что он поспособствовал успеху кампании. Цезарь был многим обязан своим военным механикам.

– Боги благословили Цезаря, если рядом с ним такие люди, как ты, – искренне сказала я.

Потом мое внимание привлекла еще одна женщина. Она пришла одна, но, похоже, искала кого-то среди гостей. В ее осанке и манере держаться было нечто особенное, и я спросила о ней Валерию.

– О, это Клодия, – ответила та. – Надо же, она еще жива, а я о ней чуть не забыла! – Валерия покачала головой. – Клодия была любовницей Катулла и Целия – в разное время, конечно. Теперь обоих нет в живых, да и сама она уже не молода. Должно быть, подыскивает очередного возлюбленного, а где это делать, как не на празднике?