Толпой овладело веселое настроение, и Цезарь подвел группу гостей к сфинксу.

– Спрашивайте его о самых насущных заботах! – предложил он, похлопав сфинкса по крестцу.

– Найдет ли Клодия нового возлюбленного? – выкрикнул кто-то сфинксу в пасть.

– Я предвижу для Клодии много бессонных ночей, – прозвучал изнутри приглушенный голос.

– Это нечестно! – заявил Цезарь. – Можно спрашивать только о себе, а не о ком-то другом.

– Так я себя и имел в виду! – отозвался под общий смех мужчина, интересовавшийся Клодией.

– Доведется ли мне снова вести в бой войска? – тихо спросил Лепид.

– Да, и больше, чем тебе бы того хотелось, – прозвучал ответ.

– Будет ли восстановлена республика? – звонким голосом спросил Цицерон.

В помещении воцарилась тишина.

– Как сказал Гераклит, нельзя дважды войти в одну и ту же реку, ибо в следующий момент вас омоют уже иные воды.

– Да знаю! – раздраженно бросил Цицерон. – Понятно, что к власти придут новые люди, но как насчет государственного устройства?

– У тебя только один вопрос, Цицерон! – проревел Антоний.

Цицерон бросил на него хмурый взгляд и отвернулся.

– Теперь я спрошу! – заявил Антоний. – Достигла ли моя судьба наивысшей точки?

– Твое восхождение к вершинам лишь началось, – последовал ответ. – Ты и представить не можешь, сколь высоко вознесет тебя Фортуна.

– Выйди и покажись, – потребовала я.

Что это за человек? Истинный прорицатель или просто актер?

Сфинкс медленно поднял голову, и из его пасти выглянул пугающего вида иссохший темнокожий человек.

– Какой вопрос хочешь задать мне ты, царица? – спросил он, и я поняла, что это не комедиант.