Она посмотрела на него, ожидая подтверждения.

– Нет-нет, жаловаться не на что, – согласился Антоний и повернулся ко мне. – Вы в Египте празднуете воскрешение мертвых, а у нас в Риме это произошло в первый раз. Статуи побежденных, находившиеся под запретом, возвращаются на свои пьедесталы.

Огромная статуя на повозке, поддерживаемая рабочими, медленно приближалась к театру. Низко опустив рога, повозку с натугой тащили два усталых быка.

– Это Помпей, – сказал Цезарь. – Ты узнаешь его луноподобный лик?

– Да, – кивнула я, – хотя прошло столько лет.

Благодарение богам, я не видела его мертвого лица, как Цезарь.

– Зачем ты возвращаешь его статую?

– Его статуи, – поправил меня Цезарь. – Их поставят в городе. Вместе со статуями Суллы.

– Но почему?

Мне это казалось весьма странным.

– В знак того, что с междоусобицами и гражданскими войнами в Риме покончено навсегда, – ответил Цезарь. – Теперь народ может чтить выдающихся соотечественников за их таланты, отвагу или мудрость вне зависимости от того, к какой партии они принадлежали. Все раздоры в прошлом!

– Дело, конечно, твое, – резко произнесла Фульвия, – но для настоящего примирения нужно нечто большее, чем возвращение на пьедесталы старых статуй.

Эти слова заставили меня присмотреться к ней внимательнее. Она отличалась классической красотой, а воинственность ее тона вызвала в памяти образ Афины в боевом шлеме. Внешне – просто красавица, но слова и манеры выдают нечто иное.

– А по-моему, ты просто не хочешь, чтобы твои статуи скучали в одиночестве, – сказал Цезарю Антоний. – Их теперь несчетное количество, вот ты и решил, что им будет веселее в хорошей компании.

– Ох, Антоний, – со вздохом промолвила Фульвия, хмуро покосившись на мужа. – Порой ты несешь такую чушь, что слушать тошно.

– Попридержи язык, любовь моя, – добродушно бросил Антоний. – Давай-ка посмотрим – две статуи поставят на ростре и по одной в каждом храме Рима, а также в каждом городе нашей страны и провинций. Хорошо, что их можно копировать с одной модели, а то ты, дорогой Цезарь, устал бы позировать.

– Правитель не может устать позировать, – снова встряла Фульвия. – В некоторых странах это основное занятие правителя. Как насчет Египта?

Она швырнула в меня этот вопрос, как вызов на поединок. Что это она, нарывается на ссору? Но я царица, и такого удовольствия я ей не доставлю.

– Наверное, ты не видела статую Клеопатры, которую я поставил в храме моих предков, – спокойно промолвил Цезарь. – Предлагаю пойти и посмотреть, получишь ответ на все твои вопросы.