Веки Флоры почему-то стали тяжелыми. Потянуло в сон: видимо, шум дождя и рокот двигателя подействовали усыпляюще.

Потом звуки музыки отодвинулись куда-то далеко, как и голос Клайва. Ей показалось или он сказал: «Симпатичная»?

Когда машина остановилась, Флора попыталась открыть глаза, но никак не выходило. Чьи-то сильные руки подняли ее с заднего сиденья, предварительно набросив ей на лицо тряпку, пахнущую затхлой сыростью. Раздался щелчок двери, лай собаки…

– А где вечеринка? – пробормотала Флора, еле ворочая языком.

И услышала, как Дейрдре ответила:

– Никакой вечеринки не будет, дорогая. Только мы.

И в этот момент она поняла, что совершила страшную ошибку. Ей хотелось кричать, бороться; оказаться дома, с мамой, дядей Лео и Хизер; примоститься на диване с Голди на коленях… Но ее тело было слишком тяжелым, сознание затуманено.

И больше не было сил бороться с дремотой.

50. Марго

50. Марго

– Я всегда верила, что Флора жива. – Хизер сидит, обхватив колени, и горько плачет.

К огромному удивлению Марго, несмотря на поздний час, им разрешили пройти. Рутгоу, правда, заставил ее пообещать, что она не станет вмешиваться в беседу. И теперь Марго сидит у кровати Хизер, держа ее за руку, чтобы немного подбодрить. Или сама за нее держится – чтобы не потерять сознание от страшного волнения. После стольких лет надежды и ожидания ее ждет правда…

– Все началось с кольца. Я нашла его, когда убиралась в домике Дейрдре, – собравшись с силами, рассказывает Хизер. – Сравнила найденное кольцо со своим и поняла, что они абсолютно одинаковые, а потому решила его забрать. Только после отъезда Дейрдре из кемпинга я набралась смелости позвонить ей домой. Когда спросила ее про кольцо Флоры, она начала кричать на меня, обвинила в воровстве. Подозрительная реакция… Потом Дейрдре начала что-то лепетать про распродажу, но я ей не поверила. Не могло быть двух таких совпадений: кольцо и собака. Она должна была что-то знать об исчезновении Флоры. Пока Дейрдре жила у нас, она вела себя странно: все время ко мне присматривалась, расспрашивала про наш кемпинг… Сейчас я думаю, не хотела ли она сама обо всем рассказать.

– У Дейрдре была неизлечимая форма рака, – вставляет Рутгоу. – Возможно, таким образом она надеялась получить искупление.

Хизер пожимает плечами:

– В общем, я решила провести собственное расследование.

– Почему ты не обратилась в полицию?

– А где улики? И я ничего не знала о том, что произошло много лет назад.

– Ты кому-нибудь говорила о кольце?

Хизер тяжело вздыхает:

– Адаму. Но сейчас речь не об этом. После того как нашла кольцо, я спросила Дейрдре, есть ли у нее дети. Оказалось, двое: Клайв и Норман. Потом я поинтересовалась, не встречался ли кто-то из них в начале девяностых с женщиной, у которой был сын по имени Дилан. После долгой паузы Дейрдре ответила, что вроде бы что-то такое припоминает. Вот тогда я и поняла: один из ее сыновей, вероятно, причастен к исчезновению Флоры. И еще до переезда Дейрдре в Тилби начала следить за их домом в Саутвилле.

Клайв регулярно куда-то уходил по вечерам. По словам соседей, у него были сомнительные связи и вообще человек он опасный. Без особого труда я выяснила, что он был наркодилером и увлекался несовершеннолетними девочками.

При этих словах Марго в ужасе восклицает:

– Ты хочешь сказать, что Клайв и Флора были… вместе? Что она сама, по собственной воле с ним сбежала?

Хизер с жалостью смотрит на мать.

– Нет, мама. Все гораздо хуже.

К горлу потрясенной Марго подкатывают рыдания. Неужели те страшные образы, которые столько лет мучили ее по ночам, окажутся правдой? Кошмарные видения, где Флору пытают, насилуют, убивают, где она кричит и зовет ее?! Со стоном она закрывает глаза.

– Мама, прости. – Хизер хватает ее руку и прижимает к своим губам.

– Пожалуйста… продолжай. – Марго чувствует на себе пристальный взгляд Рутгоу, однако не в силах поднять глаза.

– В течение следующих нескольких недель я пользовалась любой возможностью, чтобы собрать информацию про эту семью. В тот день, когда Клайв помогал Дейрдре переехать в ее новый дом в Тилби, мне представилась возможность пообщаться с ближайшими соседями. По их словам, Клайва несколько раз видели с молодой темноволосой девушкой. Кто она и где живет, никто не знал. Стало понятно: это Флора. Мысль о том, что она сбежала с ним, я отмела как абсурдную – почему тогда она не связалась с нами, не сообщила, что с ней все в порядке?

Потом – за несколько дней до инцидента – я выяснила, что Клайв задолжал большие деньги и поэтому переехал к матери – попросту сбежал. Думаю, переезд в Тилби был для них способом выдать себя за вполне респектабельных обывателей. В тот день я впервые пыталась попасть в их дом в Саутвилле в надежде, что Флора все еще там. После безрезультатных попыток достучаться решила пройти ко входу с обратной стороны – к тому времени я уже знала, что у них есть подвал, окно которого выходит в сад. Мне показалось, что за стеклом мелькнула чья-то тень, но никто не отозвался.

– Следовало позвонить в полицию, – назидательно говорит Рутгоу.

– А какие у меня были доказательства? И кто бы мне поверил? Адам ведь не поверил, – грустно парировала Хизер. – Я рассказала ему все в ночь перед инцидентом. После истории со щенком он уже понял, что за человек этот Клайв. Мы ведь тогда потеряли деньги, в которых очень нуждались. Однако и он решил, что я все сочинила. Назвал меня одержимой и даже слушать не стал. Мы тогда сильно повздорили, и он ушел, забрав с собой Итана.

Марго хмурится. Почему она не знала об их проблемах? Почему Адам не сказал ей правду о ссоре? Сколько вопросов…

– В ту ночь я не могла заснуть, поэтому встала очень рано – решила снова наведаться в бристольский дом Клайва… – Хизер с трудом переводит дыхание и продолжает: – Выехала туда еще затемно. Подошла к дому, стала стучать; на мой стук опять никто не ответил. Когда я обошла дом, то через стекло заметила движение. Тень. Там кто-то был.

– Ты могла пострадать, – снова перебивает Рутгоу.

– Не знаю, на что я надеялась. В отчаянии я стала звать Флору и тут… увидела ее в окно. Хотя она сильно изменилась, я сразу ее узнала. Она выглядела ужасно и была сильно испугана. – Хизер трясет головой, пытаясь отогнать страшную картину. – Флора тоже меня узнала, открыла окно, и я помогла ей вылезти. Но когда предложила ей поехать со мной, она наотрез отказалась.

Марго открывает рот, чтобы заговорить, но Рутгоу взглядом ее останавливает.

– Что значит «отказалась»?

– Похоже, она находилась в полной зависимости от Клайва. На ее руках я заметила следы от уколов – видимо, он подсадил ее на наркотики.

– Какое чудовище, – шепчет Марго.

Хизер сжимает руку матери.

– Флора ни с кем другим не общалась на протяжении восемнадцати лет. Бог знает, что он с ней делал…

– Держал ее в плену?!

– Она жила в подвале – как ни странно, незапертом. Она могла уйти. – Хизер бросает на Марго виноватый взгляд и пытается объяснить: – Возможно, сначала ее удерживали силой, однако к тому времени, когда я ее нашла, Флора оставалась там добровольно.

Услышав такое, Марго вскакивает и набрасывается с кулаками на Рутгоу:

– Почему ты не нашел ее раньше? Все это время она была совсем рядом!

– Марго, пожалуйста, успокойся, иначе я буду вынужден вывести тебя за дверь.

Когда Марго, обессиленная, падает на стул, Рутгоу просит Хизер продолжать.

– Я долго уговаривала Флору выйти из этого страшного подвала. Она походила на раненого зверя: трясущаяся, худая, грязная… Как зомби. Ее можно было принять за очередную наркоманку, которых так много в Бристоле. – Хизер не в силах унять слезы, которые ручьями бегут по ее щекам. – Чем больше я ее убеждала, тем больше она волновалась. Стала буйствовать, пыталась меня ударить. Ее кидало из одной крайности в другую: то кричала, что все ее бросили, то начинала жалеть Дейрдре, то ревновать к ней Клайва. Хуже всего, что она старалась их оправдать. Это было одновременно страшно и омерзительно. Как будто ей промыли мозги.

Марго в отчаянии закрывает глаза, не в состоянии ничего больше слышать.

– Но я знала, что Флора ведет себя так из-за наркотиков, поэтому обманула ее, сказав, что отвезу ее к Уилсонам в Тилби, и она спокойно села ко мне в машину. По дороге рассказала мне о дне похищения: они напоили ее горячим шоколадом с добавленными туда препаратами, от которых она потеряла сознание… Рассказ расстроил Флору, она уснула у меня в машине, и мне пришлось буквально тащить ее на себе, когда мы приехали к нам домой. Я уложила ее в прежней комнате. Подумала, что, проснувшись, она увидит свои вещи, постеры любимых групп и вспомнит свою жизнь вместе с нами, ведь мама оставила в комнате все так, как было в день исчезновения… Клайв все эти годы держал ее при себе, как игрушку, – постоянно накачивал ее героином и угрожал, что возьмется за меня, если она уйдет или кому-нибудь расскажет. – Хизер с трудом переводит дыхание, стараясь унять слезы. – Ну а потом она так подсела на наркотики, что, по-моему, ей было все равно, где она и что с ней, лишь бы получить очередную дозу.

Марго смотрит на горько плачущую Хизер, а сама не может выдавить ни слезинки. Она ощущает страшную боль и накатывающую волнами тошноту. Все было как в тех ужасных историях, которые она читала в газетах; только похитили и держали много лет в плену ее собственную дочь! И все эти годы Дейрдре обо всем знала и помогала своему сыну – больному извращенцу – держать Флору в плену…