34 Оливия
34
Оливия
Голова у Оливии мутная. Непонятно, где она и почему ей холодно. Пахнет мокрой землей и чем-то еще, типа благовоний. Как будто кто-то жег ароматические палочки. Она случайно попала на какой-то ритуал? Сырость проникает сквозь бриджи, голова упирается во что-то твердое. Оливия садится, моргает, чтобы глаза скорее адаптировались к темноте, и вдруг понимает – это же Стоящие Камни. Что происходит? Последнее, что она помнит, – это как шла домой одна, перед этим немного выпив у Дженны, но явно недостаточно для того, чтобы отключиться… Как она здесь оказалась?
Оливия изо всех сил старается встать, держась за большой камень, около которого лежала. Вдалеке видны уличные фонари. Рождественское праздничное освещение отключено – значит, сейчас очень поздно. Сердце сжимается. Она вспоминает, что ей было очень страшно. Кто-то шел за ней, потом рука на ее плече, застрявший в горле крик… Оливия в ужасе поворачивается. Может, тот человек где-то рядом? Ее сюда принесли… Зачем? Хотели похитить? Убить? Принести в жертву? Нужно срочно выбираться отсюда. Надо уйти с поля. Голова все еще слегка кружится, но Оливия пытается бежать. Она скользит по мокрой траве, на ней тяжелые сапоги, они мешают. Она всегда ненавидела это место, атмосфера здесь жуткая. Пробегает между камнями, опасаясь, что кто-то выскочит из-за них. Дорожки нет, а темнота сбивает с толку. Оливия смотрит на горящие вдалеке уличные огни. Где-то там будет заборчик, и она выберется отсюда. Ей нужно…
Вдруг она видит мужскую фигуру. Кто-то высокий, в капюшоне, загораживает ей проход. Как в ту ночь. Фантом вернулся – и в этот раз намерен ее забрать с собой. Оливия громко кричит и падает на колени. Нет, нет, это невозможно, она закрывает уши руками, нет, нет!
– Оливия?
Она чувствует на плечах его тяжелые руки; он хочет повалить ее на землю, засыпать землей, похоронить ее…
Она продолжает кричать и сопротивляться.
– Оливия, прекрати! Перестань! Это я, я!
Оливия узнает голос, перестает метаться и поднимает голову. На нее смотрит знакомое лицо – карие глаза, спутанные волосы… Это Дейл! Зачем он здесь? Он шел за ней, после того как высадил из машины? Она отодвигается от него. Это он притащил ее сюда?
– Оставь меня в покое! – Она не доверяет ему. Знает, что Дейл полицейский, но ведь он соврал Дженне про Тамзин. Она смотрела «
– Дай я тебе помогу встать, – говорит Дейл, приближаясь, но она отворачивается от него. – Оливия, я не сделаю тебе ничего плохого; пожалуйста, доверься мне. – Он протягивает ей руку, но она не берет ее. – Я ехал по Мейн-стрит и увидел тебя. То есть тогда я не знал, что это ты. Обратил внимание, что кто-то тут бродит, пошатываясь. Заметил твой яркий плащ… Смотри, моя машина прямо тут, на другой стороне от ограды.
Она смотрит на него, все еще плохо соображая.
– Который час?
– Почти без четверти десять.
Что она делала два часа? Оливия напугана, ее трясет, в глазах стоят слезы.
– Я не знаю, как попала сюда. Я шла домой, после того как ты меня высадил. Кто-то шел за мной, потом ничего не помню…
Дейл предлагает опереться на его руку. Оливия все еще сомневается – можно ли ему доверять? Но выбора нет, и она разрешает ему помочь ей добраться до дороги.
– Надо было довезти тебя до дома! Ты же сказала, что пойдешь к Уэзли… Что случилось? Вы поссорились?
Она отрицательно качает головой. Каждое движение причиняет боль.
– Нет, я передумала в последнюю минуту.
Уэзли. Надо было пойти к нему, когда она вышла из машины Дейла. Глупо было тащиться домой одной, причем именно в эту ночь. У него в квартире по-прежнему горит свет. Внезапно Оливия понимает, что очень хочет побыть с ним. С тем, кому она доверяет, кто ее поддержит. Конечно, Дейл помогает ей сейчас, но все-таки она не верит ему до конца.
Оливия перелезает через ограду, и как только попадет на тротуар, не дожидаясь Дейла, пересекает улицу и направляется к дому Уэзли.
– Оливия! – Сержант бежит следом, слегка сбитый с толку.
– Все в порядке, спасибо, Дейл! – Она уже у входа, стучит в дверь. Дейл ждет на расстоянии, наблюдает за происходящим.
Уэзли открывает, на лице его крайнее удивление.
– Лив? Что ты тут делаешь? – Он замечает стоящего в стороне Дейла, переводит глаза на него и опять на Оливию. – Что происходит?
– Можно я войду?
– Конечно.
Он распахивает дверь пошире, и Оливия испытывает огромное облегчение от того, что кругом все такое хорошо знакомое. Ноги ее слабеют, и она падает прямо на нижнюю ступеньку лестницы. Уэзли закрывает дверь и поворачивается к ней.
– Господи, ты в порядке?
– Уэз, я не знаю, что случилось. Я думаю… думаю, кто-то напал на меня.
– Что? – Он смотрит на нее в ужасе. – Что ты хочешь сказать? Ты ранена?
– Нет, все в порядке. Я просто сама не понимаю, что случилось. – Оливия начинает рыдать. Уэзли бросается к ней, обнимает. – Мне так стыдно, что я была с тобой сегодня такой сукой… – Она плачет у него на плече. – Не знаю, что на меня нашло.
– Да ладно, глупышка! – Он помогает ей пройти внутрь. – Все хорошо. Ты со мной, в безопасности…
Уэзли усаживает ее на кожаный диван, который она всегда ненавидела и считала безобразным, но сейчас он для нее как спасательная шлюпка.
– Давай принесу тебе чай. Хочешь остаться тут сегодня?
Оливия благодарно кивает.
– Только маму предупрежу.
– Не волнуйся, я сам скажу ей.
Она так дрожит, что стучат зубы. Уэзли достает плед. Не расспрашивает ее о случившемся – просто готовит чай, кладет побольше сахара и пишет сообщение ее матери. Все сомнения относительно Уэзли, которые мучили Оливию на протяжении нескольких последних недель, улетучиваются. Он, возможно, и не идеален – сама она уж совершенно точно нет, – но всегда заботится о ней.
– Дженна говорила, что на нее тоже напали в лесу прошлой ночью. – Оливия вытирает рукой нос; та ледяная. – Может, это тот же самый человек?
Уэзли кладет на стол телефон, укутывает ее ноги пледом. В обычный день это вызвало бы у нее раздражение, но сегодня она благодарна ему – приятно, что ее любят. Может, напрасно она не хочет съехаться с Уэзли? Невозможно ведь прожить всю жизнь с матерью… Надо взрослеть.
Он берет ее руку в свои, лицо его мрачнеет.
– Что ты сказала про Дженну? Когда ты успела с ней поговорить?
Оливия осознает свою ошибку, но уже поздно.
– Ну… я … я слышала, как кто-то это говорил, в магазине, – пытается выкрутиться она. Не хочется сейчас говорить ему про интервью. Рано. Он точно разозлится…
– Что с тобой, Лив? Ты вся дрожишь, руки такие холодные…
Она рассказывает, как шла домой и чувствовала, что кто-то идет за ней. Когда заканчивает, он спрашивает:
– Ты не думаешь, что немного перебрала с выпивкой и… ну не знаю… натолкнулась на Стоящие Камни? Вырубилась на какое-то время. Ты же не пьешь обычно спиртное.
– Тем не менее я уверена, что за мной шли.
Он нежно поглаживает ее по руке.
– Может, ты сама себя запугала? И вообще, почему ты шла одна? Говорила же, что встречаешься с подружкой…
– Мы только недолго посидели…
– А почему ты оказалась с Дейлом? – В его голосе слышится подозрение.
– Он нашел меня возле Камней…
Оливия пытается все объяснить. Уэзли слушает молча, и она видит недоверие в его глазах.
– Между тобой и Дейлом что-то произошло?
– Что? – Она не верит своим ушам.
Уэзли встает и начинает ходить по комнате взад-вперед.
– Хорошо, спрошу по-другому. Дейл – это и есть твой друг, с которым ты сегодня ходила пить? Ты спишь с ним, Лив?
Ей кажется, что сейчас ее стошнит.
– После всего, что произошло сегодня со мной, ты считаешь… думаешь, я обманываю тебя? Да еще с ним?