Светлый фон
– Да, нехорошо получилось. Джей-Пи мой товарищ… был моим товарищем… Но послушай, Стейс. – Он обнял ее, а она рыдала, не в состоянии остановить слезы при мысли об отчаянии на лице Джон-Пола и том ужасном зверином звуке. Все уладится. Мы ни о чем не жалеем, помнишь? Ради тебя можно и друга потерять. Он держал ее в руках, и она знала, что чувствует то же самое. Остаться без него хуже, чем нанести обиду Джон-Полу. В этом вся суть. До отъезда в Британию еще три дня, и она хотела провести их с Дерреком. Целиком. А чтобы это стало возможным, должно было случиться то, что случилось. Джон-Пол должен был обо всем узнать.

Деррек поцеловал ее. И в этом поцелуе она ощутила его страстное желание.

Деррек поцеловал ее. И в этом поцелуе она ощутила его страстное желание.

– Деррек, я не могу. Мне надо поговорить с Джон-Полом. – Стейс с трудом заставила себя оторваться от него, на это ушли ее последние силы.

– Деррек, я не могу. Мне надо поговорить с Джон-Полом. – Стейс с трудом заставила себя оторваться от него, на это ушли ее последние силы.

Он сидел на кровати, все еще обнаженный, его красивые светлые волосы находились в полном беспорядке. Она не осмеливалась смотреть в его сторону, понимая, что решимость может ее покинуть в любую минуту. А разговор с Джон-Полом неизбежен.

Он сидел на кровати, все еще обнаженный, его красивые светлые волосы находились в полном беспорядке. Она не осмеливалась смотреть в его сторону, понимая, что решимость может ее покинуть в любую минуту. А разговор с Джон-Полом неизбежен.

– Я подожду тебя здесь, – сказал он. Стейс наклонилась, поцеловала его и быстро выбежала из комнаты, чтобы не передумать.

– Я подожду тебя здесь, – сказал он. Стейс наклонилась, поцеловала его и быстро выбежала из комнаты, чтобы не передумать.

Джон-Пол сидел под навесом в саду. Друзья были с ним. Она поймала на себе их ледяные взгляды. Джон-Пол бессмысленно рассматривал бассейн. Он не хотел встречаться с ней глазами. Если б только она проснулась пораньше, у нее было бы время поговорить с ним до того, как встали все остальные, она смогла бы все ему объяснить. Конечно же, он бы очень расстроился, но, по крайней мере, не увидел бы ее в постели с другим мужчиной, да еще его другом… Боже, она чувствовала, что ее тошнит.

Джон-Пол сидел под навесом в саду. Друзья были с ним. Она поймала на себе их ледяные взгляды. Джон-Пол бессмысленно рассматривал бассейн. Он не хотел встречаться с ней глазами. Если б только она проснулась пораньше, у нее было бы время поговорить с ним до того, как встали все остальные, она смогла бы все ему объяснить. Конечно же, он бы очень расстроился, но, по крайней мере, не увидел бы ее в постели с другим мужчиной, да еще его другом… Боже, она чувствовала, что ее тошнит.

Стейс стояла перед ними, как на суде. Леони практически сидела на коленях у Джон-Пола, обнимая его. Мэгги пристроилась на лежаке, Ханна стояла за Джон-Полом, поглаживая его плечи. Мужчины опустились на колени рядом, как будто он был кем-то вроде императора.

Стейс стояла перед ними, как на суде. Леони практически сидела на коленях у Джон-Пола, обнимая его. Мэгги пристроилась на лежаке, Ханна стояла за Джон-Полом, поглаживая его плечи. Мужчины опустились на колени рядом, как будто он был кем-то вроде императора.

– Он не хочет с тобой разговаривать, – прошипела Леони, прищурившись. – Как ты могла? Что с тобой? Ты ведешь себя как животное.

– Он не хочет с тобой разговаривать, – прошипела Леони, прищурившись. Как ты могла? Что с тобой? Ты ведешь себя как животное.

Стейс опустила голову. Животное? И правда, что с ней? Как она могла поступить так с человеком, которого до недавнего времени любила? Или думала, что любит…

Стейс опустила голову. Животное? И правда, что с ней? Как она могла поступить так с человеком, которого до недавнего времени любила? Или думала, что любит…

– Я считал, что ты относишься ко мне с бо́льшим уважением, – сказал Джон-Пол, впервые встретившись с ней глазами.

– Я считал, что ты относишься ко мне с бо льшим уважением, – сказал Джон-Пол, впервые встретившись с ней глазами.

– Прости. Я не хотела сделать тебе больно.

– Прости. Я не хотела сделать тебе больно.

Джон-Пол встал, остальные расступились. У него были красные припухшие глаза. Он направился в сторону виллы. К счастью, остальные не тронулись с места. Стейс тенью прошла за ним через кухню в гостиную, комнату с кремовыми диванами и спущенными жалюзи, где они редко бывали. Там было прохладно. Джон-Пол закрыл за ними дверь и встал около нее. Стейс немного запаниковала, оказавшись в ловушке.

Джон-Пол встал, остальные расступились. У него были красные припухшие глаза. Он направился в сторону виллы. К счастью, остальные не тронулись с места. Стейс тенью прошла за ним через кухню в гостиную, комнату с кремовыми диванами и спущенными жалюзи, где они редко бывали. Там было прохладно. Джон-Пол закрыл за ними дверь и встал около нее. Стейс немного запаниковала, оказавшись в ловушке.

– Что ты за человек? – Взгляд у него был жесткий. – Я никогда не мог допустить, что ты так со мной поступишь. Никогда в жизни. Как ты могла, Анастасия? Как ты могла? Я думал, ты меня любишь…

– Что ты за человек? – Взгляд у него был жесткий. Я никогда не мог допустить, что ты так со мной поступишь. Никогда в жизни. Как ты могла, Анастасия? Как ты могла? Я думал, ты меня любишь…

Он опять заплакал. Она с трудом могла это вынести. Слезы хлынули из ее глаз. За те полтора года, что они были вместе, Стейс ни разу не видела его в таком состоянии.

Он опять заплакал. Она с трудом могла это вынести. Слезы хлынули из ее глаз. За те полтора года, что они были вместе, Стейс ни разу не видела его в таком состоянии.

– Прости меня, прости меня, Джон-Пол… Я правда не хотела заставлять тебя страдать, я не могу это объяснить. У меня не было такого никогда… я просто…

– Прости меня, прости меня, Джон-Пол… Я правда не хотела заставлять тебя страдать, я не могу это объяснить. У меня не было такого никогда… я просто…

– Спасибо! Ты хочешь сказать, что тебе ближе этот человек, которого ты знаешь несколько дней, чем я после почти, блин, двух лет?! У него есть что-то, чего нет у меня? Да?.. А, конечно! Деньги!

– Спасибо! Ты хочешь сказать, что тебе ближе этот человек, которого ты знаешь несколько дней, чем я после почти, блин, двух лет?! У него есть что-то, чего нет у меня? Да?.. А, конечно! Деньги!

Но дело не в деньгах, наплевать на них! Между ней и Дерреком возникла химия, мощная, одурманившая их. Ее влекло к нему, она не в состоянии была контролировать свои чувства. Стейс встретила свою вторую половину. Она хотела быть с Дерреком, даже если всем вокруг будет плохо. Но она молчала. Что бы она ни сказала, Джон-Полу будет только хуже от этого.

Но дело не в деньгах, наплевать на них! Между ней и Дерреком возникла химия, мощная, одурманившая их. Ее влекло к нему, она не в состоянии была контролировать свои чувства. Стейс встретила свою вторую половину. Она хотела быть с Дерреком, даже если всем вокруг будет плохо. Но она молчала. Что бы она ни сказала, Джон-Полу будет только хуже от этого.

– Разве ты не любишь меня?

– Разве ты не любишь меня?

– Я… я думала, что да. Правда. Но что теперь об этом говорить, если меня так тянет к Дерреку?

– Я… я думала, что да. Правда. Но что теперь об этом говорить, если меня так тянет к Дерреку?

Он издал звук, похожий на вой.

Он издал звук, похожий на вой.

– Твою мать! Я не могу этому поверить. Я видел, конечно, как он на тебя смотрит. Я знал, что ты сбегаешь каждый вечер, когда думаешь, что я сплю. Так вот чем ты занималась? Трахалась с ним?

– Твою мать! Я не могу этому поверить. Я видел, конечно, как он на тебя смотрит. Я знал, что ты сбегаешь каждый вечер, когда думаешь, что я сплю. Так вот чем ты занималась? Трахалась с ним?

Стейс побледнела. Джон-Пол никогда не говорил таких грубостей.

Стейс побледнела. Джон-Пол никогда не говорил таких грубостей.

– Нет, до прошлой ночи ничего не было. А ты… – У нее перехватило дыхание – Ты меня оттолкнул! Ты не хотел рассказать мне правду про Гоа! В конце концов это сделал Деррек. Ты скрывал от меня все, отказывался мне рассказать, что там случилось… – Она в отчаянии махнула рукой.

– Нет, до прошлой ночи ничего не было. А ты… – У нее перехватило дыхание – Ты меня оттолкнул! Ты не хотел рассказать мне правду про Гоа! В конце концов это сделал Деррек. Ты скрывал от меня все, отказывался мне рассказать, что там случилось… Она в отчаянии махнула рукой.

– Уверен, он с удовольствием рассказал тебе, какой я злодей.

– Уверен, он с удовольствием рассказал тебе, какой я злодей.

– Я жалею, что услышала все не от тебя.

– Я жалею, что услышала все не от тебя.

– А твой драгоценный Деррек поведал тебе, зачем он нас всех сюда пригласил?

– А твой драгоценный Деррек поведал тебе, зачем он нас всех сюда пригласил?

– Фигурки…

– Фигурки…

Джон-Пол горько рассмеялся.

Джон-Пол горько рассмеялся.

– Да, гребаные фигурки. Они набиты наркотиками.

– Да, гребаные фигурки. Они набиты наркотиками.

Стейс застыла от изумления.

Стейс застыла от изумления.

– Да ничего подобного, я проверяла! Они из сплошного куска дерева. – Но где-то в глубине души она опасалась, что это правда. Возможно, остальные тоже так думали.