45 Дженна
45
Дженна
– Послушайте, вы! – обращается ко мне Анастасия после того, как заканчивает свою историю. Я вообще не понимаю, зачем она мне все это рассказывает. – Это не для официального распространения. Все случилось в Таиланде в восьмидесятом году. Я даже не знала никогда фамилии Деррека.
– То есть Джон-Пол попал в тюрьму? В Таиланде? – спрашиваю я, немного сбитая с толку.
– Да.
– В восьмидесятом? – Дейл никогда не говорил, что Джон-Пол сидел в тайской тюрьме. Я полагала, что это было в Британии.
– Да, на восемнадцать лет. – Анастасия скрещивает руки на груди.
Она все еще стоит в дверях, явно не замечая ледяного ветра с улицы. Что-то во всей этой картине не складывается.
– Я думала, что Джон-Пол сидел за хранение и незаконную перевозку наркотиков…
Я чувствую на себе взгляд Оливии, но не смотрю на нее. Все мое внимание сосредоточено на женщине в дверях.
– Ну что ж, вы зря так думали, – говорит она, но при этом отводит глаза.
– Мам, – произносит Оливия, – похоже, что Джон-Пол… мой отец… приезжал сюда искать меня в девяносто восьмом. А что он делал потом? Опять попал в тюрьму?
– Не знаю, – с раздражением отвечает ее мать. – Он появился и опять исчез. Я не в состоянии дать ответы на все эти вопросы, ибо знаю ненамного больше, чем ты. А вы, Дженна, – она пристально смотрит на меня, – вы и так услышали больше, чем нужно. Вам пора.
Я смотрю на Оливию, но она лишь наклоняет голову. Беру сумку и ухожу в напряженной тишине.
Пока я иду к машине, все больше убеждаюсь в одном – Анастасия Ратерфорд лжет.
Сажусь за руль, проверяю телефон, вижу, что пропустила два звонка и голосовое сообщение непонятно от кого. Оно приятно удивляет. Это Иззи Торн.
Дальше она указывает адрес, а я с удивлением смотрю на телефон. Последние события совсем стерли из моей памяти то, что я дала Иззи свой номер. И еще ее мать тоже хочет со мной пообщаться… Лучше не придумаешь.
Я звоню Иззи и говорю, что еду к ним. Через пять минут останавливаюсь около особняка постройки 1980-х, с гаражом на две машины. Продолжаю думать про Анастасию Ратерфорд и нелогичность ее истории. Зачем ей рассказывать мне, что Джон-Пол убил какого-то Деррека в 1980 году, когда именно в то время он сел за наркотики? Не за убийство. Если она все это сочинила, то для чего?
Я стучу. Дверь открывает привлекательная женщина с острыми скулами и глубоко посаженными темными глазами. Ей на вид за шестьдесят, она стройная, в темных джинсах и бело-синей полосатой майке. Вылитая Иззи, только постарше. И, видимо, Салли выглядела так же.
– Вы Дженна, – говорит она, пожимая мне руку. – Иззи рассказала мне про вас и ваш подкаст.
Появляется Иззи с большой пушистой кошкой на руках, которая при виде меня спрыгивает и убегает наверх.
– Она не очень любит гостей, – смеется Иззи, – не обращайте внимания. Заходите.
Вхожу в гостиную, большую и безвкусно обставленную. Бледно-голубые диваны с холщовой обивкой, лимонного цвета стены и бархатные шторы на окнах. На камине в рамочках множество фотографий Иззи, где она помладше, и Салли. Мама Иззи перехватывает мой взгляд, и протягивает мне одну из фотографий. На ней Иззи обнимает за шею смеющуюся Салли. Обе такие счастливые!
– Это моя любимая, – говорит она, грустно глядя на фото.
– Мне очень жаль…
Женщина качает головой, в глазах блестят слезы. На лбу у нее повязана серая лента, как у миссис Робинсон из фильма «Выпускник». Возвращает на место фотографию и садится рядом с дочерью на диван у окна.
– Хотите чаю? – Она уже готова снова встать.
– Нет, спасибо. Я сегодня уже столько его выпила… Вы не будете против, если я запишу для передачи наш разговор?
Миссис Торн кивает:
– Конечно, записывайте.
Устанавливаю телефон на журнальном столике, ставлю сумку на пол.
Миссис Торн начинает говорить медленно и немного неестественно, то и дело поглядывая на мой телефон. Очевидно, что он ее смущает. Надеюсь, через некоторое время она отвлечется и беседа пойдет более непринужденно. Иззи сидит рядом с ней, тихо слушает и время от времени кивает. Миссис Торн рассказывает о Салли, о том, какая та была – веселая, прилежная.
– Она всегда предупреждала, куда пойдет. Кэти тоже была такая. Тамзин – та легко могла уйти и не сказать, где будет.
– Что, по-вашему, с ними случилось? – осторожно спрашиваю я.
Миссис Торн прижимает к глазам бумажную салфетку, Иззи ободряюще сжимает мамину руку.
– Я думаю, наверняка что-то плохое. Столько времени прошло… Но, конечно, есть какая-то капелька надежды, понимаете? Мы не трогаем ничего у нее в комнате. Все ее… – голос срывается, – вещи на старых местах.
– Я иногда туда захожу, – говорит Иззи. – Представляю, будто мне все еще восемь, а моя старшая сестра просто ушла куда-то…
Наступает пауза, и я задаю вопрос:
– А имя Джон-Пол Молина что-нибудь вам говорит?
Лицо миссис Торн темнеет.
– Боже, я сто лет не слышала это имя… Когда-то он встречался с матерью Оливии.
– Вы знаете, что с ним случилось?
– Почему вы спрашиваете? – Голос у нее не сердитый, а, скорее, заинтригованный.
Я пересказываю все, что узнала от Дейла, и описываю свой разговор с Анастасией и Оливией.
– Значит Джон-Пол вернулся сюда? После стольких лет?
– Похоже на то. А когда вы видели его в последний раз?
– В Таиланде. В начале восьмидесятого года.
46
46
Я с изумлением смотрю на миссис Торн.
– В Таиланде?
– Да, в январе восьмидесятого. Мы там отдыхали компанией.
Я просто не могу спокойно усидеть на месте.
– Это тогда Анастасия познакомилась с Дерреком?
– Да. – Женщина заправляет за ухо выбившиеся волосы. – Мы все жили у него, хотя едва его знали. У Анастасии и Джон-Пола уже были напряженные отношения, а тут Деррек – красавец, сплошное очарование… Выглядел как молодой Роберт Редфорд[21]. Ну и Стейс – мы так ее звали – сразу запала на него. У бедного Джон-Пола не было шансов. Я, правда, его очень жалела. А потом произошел весь этот ужас в аэропорту, когда мы вылетали домой…
– Джон-Пола арестовали?
Она кивает и посматривает на дочь. Иззи явно слышит это впервые. Все случилось задолго до ее рождения.
– Он пытался вывезти из страны наркотики. Конечно, это была такая глупость!
Я вздрагиваю, представив сцену ареста Джон-Пола и его последующие восемнадцать лет в тайской тюрьме.