– Анастасия сказала мне нечто странное. По ее словам, Джон-Пол кого-то убил. Но про наркотики она не говорила ни слова.

Миссис Торн выглядит озадаченной, но потом что-то вспоминает.

– Ах, да… Там было какое-то темное дело. Стейс рассказывала мне в самолете, когда мы летели домой. Похоже, из-за Джон-Пола умер один его знакомый. Это случилось, когда он путешествовал по Гоа. Джон-Пол продал ему какие-то не те наркотики. Он раньше подторговывал «дурью», хотя тогда мы этого не знали. Но, насколько мне известно, та история сошла ему с рук.

– Она сказала, что он убил этого Деррека в приступе ревности.

– Что? Деррека? – Миссис Торн недоверчиво смеется. – Об этом я слышу впервые. Джон-Пол побил его после того, как застукал Стейс у него в постели, – это было жутко. Но Деррек был точно жив, когда мы улетали из Таиланда. Он не поехал в аэропорт провожать нас, потому что они с Джон-Полом не могли видеть друг друга. Мы уже собирались вылетать, стояли в очереди на посадку в самолет, когда у Джон-Пола в рюкзаке нашли наркотики. Все это было так драматично… – она теребит бусы на шее, – и страшно. Его прямо-таки утащили. Нам ничего не оставалось, как возвращаться без него. Стейс просто обезумела. Совсем обезумела. Ужас, какой-то ужас…

Голова у меня идет кругом.

– Зачем она сказала дочери, что Джон-Пол убил Деррека? Или, может, это случилось позже? Хотя, точно помню, она называла восьмидесятый год…

– Я больше никогда не видела Деррека и ничего о нем не слышала. Может, он уже и мертв, не знаю. Но точно могу сказать, что в восьмидесятом Джон-Пол попал в тюрьму за наркотики. Не за убийство. Очень странно, что Анастасия так сказала… – Она поворачивается к Иззи. Та пожимает плечами.

Звонит стоящий рядом с телевизором телефон, прерывая нашу беседу.

– Простите, я отвечу, – говорит хозяйка и встает. – Потом сделаю нам чай. Чувствую, разговор будет долгий. Мы только начали.

– Спасибо. Было бы неплохо.

– Пожалуйста, – говорит она, добравшись до телефона, – зовите меня Мэгги.

Она выходит из комнаты, чтобы поговорить. Иззи вступает в беседу:

– Никогда не слышала про Таиланд и про этого Джон-Пола. Я же была такая маленькая, когда Салли пропала… Хорошо помню Уэзли, как он ей надоедал. Подсовывал записочки в машину, задаривал ее цветами и мягкими игрушками. Мне тогда было всего девять и казалось, что это очень романтично, хотя сейчас… – она вздрагивает, – понимаю, что это был точно перебор. Он вел себя как одержимый. Помню, как-то вечером папа пошел с ним решительно поговорить. Сказал, что Салли он не нужен, а если он по-прежнему будет крутиться около нее, то мы обратимся в полицию. – Иззи теребит в руке стянутые в хвост волосы. У нее яркий маникюр, большие кольца в ушах и джинсы с высокой талией. Она очень красивая девочка; я легко представляю Салли, глядя на нее.

– И как? Понял он наконец?

– Ага. Больше не беспокоил. И через несколько месяцев начал встречаться с Оливией. Помню, как Салли рассказывала об этом Тамзин. Я частенько подслушивала их разговоры. Сестра волновалась за Оливию, говорила, что Уэзли отморозок.

Возвращается Мэгги. У нее на подносе чай и тарелка с пирожными с заварным кремом.

– Извините, это звонил Мартин, мой муж, – говорит она и ставит поднос на стол. – Он немного беспокойный с тех пор, как Салли… В общем, любит звонить с работы и проверять, все ли в порядке, дай бог ему здоровья. Молоко?

– Немного, спасибо.

Она подает мне чашку с чаем и предлагает пирожное.

– Значит, – продолжаю я задавать вопросы, после того, как Мэгги снова усаживается на диван, – Анастасия забеременела в Таиланде?

– Нет, она уже была беременна, когда приехала в Таиланд. Правда, сама не знала об этом. Она обнаружила беременность только в шестнадцать недель, у нее были какие-то проблемы с циклом. Но по всем срокам ребенок точно был от Джон-Пола, – уточняет она, явно читая мои мысли. – Бедняжка Стейс очень страдала. Она приехала сюда, в Стаффербери, с разбитым сердцем. Деррек остался далеко, она чувствовала свою вину перед Джон-Полом, к тому же вся эта история с его арестом… Ей пришлось вернуться в дом родителей.

– Но вы все еще дружили?

– Да. Я тоже оказалась беременной Салли примерно тогда же. У Леони и Ханны уже были дети, они рано их завели. Когда мы полетели в Таиланд, они оставили их с родителями. Я тогда очень удивлялась, как можно, ведь Тамзин и Кэти еще и года не было, и…

– Стойте, – говорю я, вдруг понимая, – то есть вы ездили в Таиланд с…

– С Ханной и Тревором Бёрк и Гриффином и Леони Коул. Родителями Кэти и Тамзин.

47

47

Они все вместе были в Таиланде.

– Вы дружили?

– Да, очень. С Джон-Полом в меньшей степени, потому что он появился у Стейс не так давно, а все мы – да. Мне кажется, вы уже познакомились с Ханной, матерью Кэти? Она говорила, что вы заезжали к ней. Очень жаль, что ее муж, Трев, несколько лет назад умер. Простата. А Леони и Грифф развелись… Оба уехали из города, мы с ними не общаемся. – Она задумчиво смотрит на камин. – Я и Стейс были близкими подругами. Мы очень много времени проводили вместе, пока девочки росли; так продолжалось до… ну, аварии. После случившегося Стейс перестала общаться и со мной, и с Леони, и с Ханной. Оливия тогда тяжело пострадала; Стейс занималась дочкой, еще на ней была конюшня… Я совсем не держала на них зла. Я знала, что Оливия никогда не сделала бы ничего плохого Салли. Но казалось, Стейс не может взглянуть никому из нас в лицо. – Она смотрит вниз и крутит на пальце кольцо. – Думаю, ее преследовало чувство вины, что ее дочь с ней, а наши… нет. – Мэгги вздыхает, и Иззи пододвигается к ней поближе. – В любом случае я поражена, что Джон-Пол вернулся в город.

– Оливия утверждает, что перед аварией за ней следил человек со шрамом. Я недавно выяснила, что у Джон-Пола был шрам на лице. Очевидно, после какой-то драки.

– Вы хотите сказать, что это мог быть он?

– Похоже на то.

– Где же он с тех пор пропадал?

Я наклоняюсь вперед, чтобы поставить чашку на столик.

– Это-то и непонятно. Никто ничего не знает. Вроде его брат много лет подряд старается его разыскать. Следы привели его сюда.

– Интересно, пытался ли он связаться со Стейс? Она сказала мне еще давно, что написала Джон-Полу в тюрьму о том, что у него есть дочь, но ответа не получила. Она даже не была уверена, что ее письмо дошло.

– А что дальше было между Стейс и Дерреком? Они встретились снова?

Мэгги отпивает чай и предлагает мне еще одно пирожное, которое я с удовольствием беру.

– Стейс никогда не вспоминала о нем, но мне почему-то кажется, что они поддерживали отношения. Стейс временами исчезала на выходные, без Оливии, чтобы встретиться с каким-то таинственным мужчиной. Она говорила мне, что не хочет теперь, когда она стала матерью, все соединять в одно. Я относилась к этому с пониманием. Но Деррек тогда ее так одурманил… сомневалась, что у нее появился какой-то новый возлюбленный. Помню, как в наш последний день в Таиланде они надолго исчезли. Не представляете атмосферу на вилле – бедный Джон-Пол! Ребята старались его поддержать, пригласили вместе пойти куда-нибудь выпить. Когда же те вернулись, Стейс сказала мне, что они сделали одинаковые тату, и просила не говорить остальным. Они оба сделали их вот тут. – Она показывает на верхнюю часть руки. – Какой-то китайский иероглиф, как напоминание, что надо быть храбрыми и уметь рисковать. Думаю, у них все было серьезно. Не просто отпускной романчик.

Китайский иероглиф… Что-то знакомое. Где-то я недавно видела такую татуировку… И вдруг я вспоминаю. Джей. Я обратила на нее внимание, когда была у него в конторе и он протянул руку, чтобы закрыть жалюзи. Верхняя часть руки. Что он тогда сказал? Иероглиф означает «храбрость»?

Перед глазами сразу возникла сцена спора Анастасии и Джея на улице. А он еще утверждал, что практически не знает ее… Теперь кое-что встает на места.

* * *

– Дейл, есть просьба, – звоню я ему, как только сажусь в машину. – Расскажите, что вам известно о Джее Нэптоне.

– Почему интересуетесь?

– Они все вместе были в Таиланде.

– Кто?

Я вливаю в него всю информацию, полученную от Мэгги.

– Все они дружили. Родители Кэти, Тамзин, Салли и Оливии. Все они были в Таиланде, когда Джон-Пола арестовали в аэропорту. – Я рассказала, как Анастасия и Деррек предали Джон-Пола, как сделали одинаковые тату. – Не знаю, каким боком в эту историю попадает Джей Нэптон, но я видела у него такую же…

– Секунду. Я тут в участке; посмотрю сейчас, есть ли он у нас в системе. Сейчас… – Слышно, как стучит по клавиатуре. Фоном доносятся голоса и телефонные звонки. – Да, вот он. Ему шестьдесят пять, родился в Австралии в пятьдесят третьем… О! Интересно – кажется, в восемьдесят втором его арестовали в Дувре и обвинили в хранении наркотиков класса Б; каким-то образом он сумел избежать тюремного заключения.

– Какое у него полное имя?

– Хм… посмотрим… Деррек Джейсон Нэптон.

Деррек.

– Я знала это! Не совсем понимаю, что происходит, но Анастасия Ратерфорд лжет. Она сказала Оливии и мне, что Джон-Пол убил в Таиланде человека по имени Деррек. Потом эти тату… Деррек из Таиланда и Джей Нэптон, конечно, один и тот же человек. Он выкинул первое имя, сократил второе из Джейсона в Джея. Анастасия и правда одурманена им. А когда я с ним разговаривала, он утверждал, что не знает ее. А потом я видела, как они спорили на улице. – Я перевожу дух.