• За одним только исключением: как я уже упоминал при встрече, она заявила, что обнаружился незаконченный роман Эмили. И сразу пожалела о своей откровенности – именно по этой причине, скорее всего, она теперь и старается сорвать публикацию интервью (вдобавок к искреннему нежеланию стать «известной» простому люду). Она упомянула об этом мимолетом, когда я спросил, можно ли назвать ЭБ «звездой одного романа», а ШБ начала утверждать, что другая работа сестры ничуть не хуже, а может, и лучше, чем «Перевал». Если это правда (и даже если нет), это волнующая новость, которую мы должны выделить особым образом (выносная цитата? Комментарии от сторонников/противников ЭБ?). Риск состоит в том, что материал больше запомнится упоминанием ЭБ, а не рассказом о ШБ, хотя, учитывая масштабность ее слов, об этом стоит написать чуть больше пары слов. Пока ШБ угрожает судом, она останется несговорчивой, но живет она и правда скромно: быть может, соответствующая сумма убедит ее поделиться отрывком из этой неопубликованной работы в дополнение к нашей статье? И сумма, кстати говоря, должна быть существенной, поскольку сожалела ШБ о своей оговорке так сильно, что даже заплакала.
Фото: Я еще раз просмотрел фотографии от Джесси и делаю выбор в пользу № 186 (где ШБ показывает на верхнюю койку ЭБ), № 47 (где ШБ вяжет крючком – или притворяется, что вяжет, сидя в потертом кресле) и № 18 (где делает вид, что пишет за кухонным столом – читателям понравится!). При съемке крупным планом она очень хмурится. ШБ не очень привлекательна и выглядит старше своих 35 лет, поэтому соглашусь, от портретных фото лучше отказаться. Если хотим намекнуть (аккуратно!) на отсутствующих сестер, можно добавить № 103, № 104 или № 107 (грустные собаки, заправленная кровать, в которой никто не спит, и т. д.). Даже если ШБ согласится на еще одну фотосессию, вряд ли получим более удачные снимки.
Лотта: жизнь! (глава 23)
Лотта: жизнь! (глава 23)
Мы видели, как дружба Лотты с ее редактором и издателем Джоном П. Джонсом, возникшая во время необычного первого визита Лотты в город с Энн, переросла из его отчасти провальных попыток познакомить Лотту с литературным сообществом к более личному общению после смерти Бренуэлла, Эмили и Энн. Похоже, только он один был посвящен в личное горе Лотты (в других публикациях уже упоминалось, что мы не доверяем письмам к «Нелл», узнавшей обо всем последней).
Из переписки Джонса тех лет (из небольшой сохранившейся части) мы узнали, почему так было. Он не твердил о неисповедимых путях Господних и не источал банальности. Скорее, он был прямолинеен и