Мы молчали. Я вспоминала, как он выглядит, по встрече в кинотеатре. Такой обычный мужик.

– Ты молчишь. – Ее голос прервался от непонятной паники.

– Я не знаю, что сказать, – честно ответила я. – Но ничто в твоих словах не говорит о том, что ты в чем-то виновата.

– Ну а о чем ты подумала? Можешь мне сказать. Просто скажи.

– Мне очень грустно за тебя, – осторожно сказала я. – Что ты прошла через такой мрак и все равно винишь себя.

– Но если бы я его не довела…

– Сьюз, он тебя ударил. Это его вина. И ведь не в первый раз, так? Сколько тебе было, когда он поднял на тебя руку?

– Семь.

Боже.

– Ну вот. Сама подумай.

– Но он никогда не бил Брайана, – тихо ответила она. – Только меня. Так что дело, наверное, во мне.

– Нет, – мне внезапно захотелось заплакать, но я постаралась говорить спокойно, чтобы она не замкнулась в себе. – Ты неправа. Попробуй еще раз.

– Сара говорит, что у него проблемы, – сказала Сьюзан. – Что он не может контролировать гнев, понимаешь? Она говорит, что он ненарочно. И это правда: он иногда впадал в такую ярость, что я его совсем не узнавала. Но он и в обычные дни надо мной издевался. И надо мной одной.

– Да, похоже, у него и правда проблемы.

– Но так говорят и про меня. – Ее голос снова прервался. Я слышала, что она вот-вот расплачется. – Что у меня «проблемы». Значит, я тоже стану такой?

– Ты станешь повзрослевшей версией моей подруги Сьюз, – сказала я. – Та еще заноза в заднице, конечно. Но шикарная заноза.

И вот тогда она заплакала. Я шагнула вперед, насколько осмелилась подойти к крыше, и притянула ее в объятия. Поверх ее трясущихся плеч я посмотрела вдаль, на Брайтон. Такой тихий, и никто нас не видит. Это игра воображения или правда начинает светать?

– А что, если я вырасту плохой? – спросила она так тихо, что я едва расслышала.

Я крепче обняла ее, пытаясь вложить в объятие всю силу нашей дружбы.

– Нет, не станешь.