– В «Макдоналдсе» все еще продают молочный коктейль с мятой? – спросил Тайлер.

Как приятно было рассмеяться!

Ханна

Алисса ждала меня у моего шкафчика в понедельник в обеденный перерыв.

– Привет!

– Привет. – Я набрала нужную комбинацию и начала выгружать свои учебники.

Я не рассказала Алиссе про Люка. Она попросила бы показать ей видео. И дать ей послушать, как Люк готовится к выступлению на Дне открытых дверей.

– Ты слышала, что Аарон отменил сегодня репетицию хора?

– Да? – Это было на него не похоже, но нам все равно особенно не требовалось повторять песни, которые мы собирались исполнить в пятницу. К тому же без репетиции церковный зал опустеет сразу после уроков, и Люк сможет приехать пораньше.

Я захлопнула дверцу машины, и в тот же момент чирикнул мой телефон.

Папа: Зайди ко мне в кабинет.

Папа: Зайди ко мне в кабинет.

– Как странно. – Я показала сообщение Алиссе. – Пойдем со мной. Наверняка это ненадолго. – Мы повернули и вместо столовой пошли к кабинету директора.

Я открыла стеклянную дверь. Папина помощница разговаривала по телефону, но, когда я вошла, она прикрыла динамик ладонью и сказала:

– Заходи, он тебя ждет.

– Что случилось? – спросила я, распахивая дверь в кабинет.

Душа у меня тут же ушла в пятки. Аарон сидел в кресле напротив папы. Вид у обоих был недовольный.

О нет!

Он узнал про нас с Аароном.

Откуда он узнал про нас с Аароном?

– Присаживайся, – попросил папа. – Алисса, оставишь нас?

Это плохо. Очень-очень плохо.

Алисса попятилась назад и затворила за собой дверь.

Аарон потеряет работу. Из-за меня.

– В чем дело?

Они переглянулись. Сердце у меня билось так сильно, что пульс отдавался в горле.

– Нам надо кое о чем тебе рассказать, – начал папа. – Мы собирались сообщить вам с Люком об этом сегодня вечером, но теперь это срочно.

С Люком? А он здесь при чем?

– Что происходит?

Я думала, мне ответит папа, но его опередил Аарон:

– Я отправил рекламные видео местным пасторам, чтобы они помогли нам разнести новость о Дне открытых дверей.

Я подняла бровь.

– Знаю. И?

– Некоторые из них оказались особенно отзывчивыми и деятельными – например, пастор из Лейксайда.

Христианская церковь Лейксайда находилась в нескольких городках от нас и превышала нас по размеру раза в три-четыре. Их воскресную службу передают по телевизору, проповеди транслируют на сайт в режиме онлайн, на YouTube у них масса подписчиков. Папа никогда мне не говорил, какие церкви вкладывали средства в нашу школу, но я всегда подозревала, что именно эта есть в списке благотворителей.

Аарон посмотрел на папу. Папа – на меня.

– Что происходит? – повторила я.

– Я отправил ему видео Люка, – продолжил Аарон. – Сказал, что оно не рекламное и я просто хочу им поделиться, поскольку оно эффектное и вдохновляющее.

У меня душа ушла в пятки.

– Быть не…

– Я его заставил, – поспешно добавил папа.

Я перевела взгляд с папы на Аарона, пытаясь определиться, на кого наорать первым. В итоге вместо этого я задала нелепый вопрос.

– Когда?

– В субботу, – ответил Аарон. По выражению его лица было ясно, что это еще не все. – Он выложил его в Интернет.

– Он… Что?! – Я впилась ногтями в кожаное кресло и распахнула глаза, еле сдерживаясь, чтобы не закричать.

– Извини, – прошептал Аарон. – Мне очень жаль.

Я посмотрела на папу, дожидаясь, пока и он попросит прощения, но не тут-то было. Он поманил меня к себе и сказал:

– Вот, посмотри.

Я встала и обогнула письменный стол. На папином ноутбуке было открыто видео Люка.

Папа его запустил.

– Привет. Меня зовут Люк…

Папа показал в левый нижний угол экрана, и я увидела рядом с маленьким сердечком цифру 5438. Она росла на моих глазах: 5439. 5440. 5441.

Я потеряла дар речи. Я не могла пошевелиться. Мне хотелось закричать, пулей вылететь из комнаты, отправиться прямиком в старшую школу «Футхил», найти там Люка и все ему рассказать. Но ноги словно приросли к полу, а язык отнялся.

– Наверняка он думал, что окажет нам услугу, если его опубликует, – сказал папа. – Здесь приведены ссылка на наш сайт и информация о том, что Люк произнесет речь на Дне открытых дверей.

Он говорил так, будто причины, по которым видео обнародовали, его оправдывали. Я сощурилась, негодуя.

– Почему его еще не удалили?

Папа скрестил руки на груди.

– Потому что оно успешно нас рекламирует. За вчерашний и сегодняшний дни с сайта скачали более сотни анкет. Телефон не замолкает. С утра нас забрасывают вопросами, остались ли еще места на День открытых дверей.

Я снова перевела взгляд с одного на другого.

– Да вы шутите. Вы опубликовали видео Люка без его разрешения, а теперь говорите об анкетах на поступление?

Цифра на экране все росла с невероятной скоростью:

5459 5467 5475

5459

5467

5475

– Люк мне доверял. Я доверяла тебе, Аарон. А вы оба… – Я не смогла договорить.

– Я не намеренно, – оправдался Аарон.

Я накрыла рот ладонью.

– Поверить не могу.

Пускай изначально это было ошибкой, никто не пытался ее исправить. А папа так и не извинился за свой проступок.

– Я должен кое-что тебе показать. – Папа закрыл страницу с видео и включил почту.

Там было открыто письмо, адресованное Люку. Ему писала сорокадвухлетняя мать троих старшеклассников – двух мальчиков и одной девочки, – больная раком костей на четвертой стадии. Она хотела поблагодарить Люка за его историю, которая подарила ей и ее семье надежду – разумеется, не на чудесное излечение, поскольку это невозможно, а на то, что по крайней мере ее душа попадет в прекрасное место. Она назвала его исповедь даром Божьим, отвеченной молитвой.

– Я не пытаюсь нас оправдать, – сказал папа. – Мы поступили неправильно. Признаю. Но ему пишут люди со всей страны. Письма прилетают одно за другим. – Папа постучал пальцем по монитору. – Люк считает, что не готов поделиться своим опытом, но ты посмотри на него, Ханна!

Он сделал паузу, и я подумала о том, как Люк в последнее время разговаривал, какие выражения принимало его лицо. Он выглядел уверенным и сильным. Куда сильнее, чем когда он впервые появился у меня на пороге.

– Люк им помогает, – продолжил папа. – Он их исцеляет. И в то же время исцеляет самого себя. Пускай сам еще этого не осознает.

– Нам пишут пасторы со всей страны, – добавил Аарон. – Они все хотят, чтобы Люк пришел к ним в церковь и произнес речь.

Я ничего не понимала.

– Но какое отношение это имеет к «Завету»? Люк здесь даже не учится.

– Неважно. Знаешь, как говорят – нарастающая волна поднимает все лодки. – Папа встал и подошел ко мне. – В школы вроде нашей мало кто поступает, потому что родители считают, что их детям не нужны уроки веры, кружки с религиозной направленностью, воскресная служба. Но ведь это не так! Надо подарить им веру. Веру в то, что они – часть чего-то глобального. Это беда не только нашей школы, но и нашей страны. Людям не хватает веры.

– И Люк это исправит?

– Не в одиночку, но начало положено.

– Пастор Жак. – Аарон поднял взгляд от телефона и прокашлялся. – Мне только что пришло сообщение от очередной новостной компании.

Я побледнела.

– Новостной компании?!

Люк точно взбесится. Он меня возненавидит.

Я развернулась, чтобы уйти. Я пока не знала, куда подамся, но мне надо было, по крайней мере, выйти из кабинета и написать Люку, сообщить ему о том, что произошло. Я не хотела, чтобы он узнал об этом от папы с Аароном. И я больше не могла находиться здесь ни секунды. Но Аарон встал в дверном проеме и перекрыл мне дорогу.

Я посмотрела на него исподлобья.

– Отойди.

– Хорошо, – сказал он. – Только сначала выслушай меня, пожалуйста.

Я скрестила руки на груди.

– Там нигде нет фамилии Люка, – продолжил Аарон. – Я проверил. Никто не знает наверняка, кто он, и мы никому не скажем. Он не обязан выступать публично, если не хочет. Это его решение.

Я подозревала, что папа считает иначе, но ничего не стала спрашивать.