Однако после рассмотрения всех этих предложений проверяющая комиссия пришла к следующему выводу: «Согласно постановлению бюро ЦК КП Азербайджана одна полоса газеты “Шафаг” (г. Куба) выпускается на лезгинском языке. В настоящее время ни организация радиопередач на лезгинском языке, ни выпуск специальной газеты в столице республики г. Баку не представляются возможными» [1082].

Секретариат Союза писателей Азербайджана обсудил поступившие туда предложения по созданию в Кусаре отделения или филиала СП и изданию произведений лезгинских писателей и поэтов. После этого он сообщил секретарю ЦК Хасаю Везирову, что издание альманаха «Сердечное слово» целесообразно, план издательства по выпуску произведений отдельных лезгинских писателей и поэтов представляется на рассмотрение ЦК. Однако Мехти Гусейн отметил, что создание штатной единицы консультанта по лезгинской литературе не продиктовано практической необходимостью. Относительно создания в Кусаре отделения или филиала союза его глава писал, что для создания отделения требуется проживание на территории района по меньшей мере 10, а филиала – 3 членов Союза писателей. Он отметил, что в настоящее время в Кусарском районе проживают только 2 члена СП. «Мы просили, – писал Мехти Гусейн, – приехавших товарищей посоветоваться на месте и прислать нам материалы одного-двух наиболее подготовленных литераторов для принятия их в союз, после чего нами в обычном порядке будет поставлен вопрос об организации филиала»[1083]. В то же время он сообщал, что в декабре 1962 г. один из секретарей союза будет командирован в Кусар для знакомства с произведениями лезгинских литераторов.

Жалобы от лезгинского населения продолжали поступать и в 1963 г. 10 марта воспитатель из Кусарского района Ядулла Шейдаев, родитель Багиш Багишов, учитель-ветеран Али Салимов, поэт Калантар Калантарлы, директор Дома учителей Забит Ризванов, методист РОНО Иззет Шарифов, журналист Байрам Салимов, ветврач Агаэфенди Нурмагомедов, учитель Намет Мамедалиев и другие направили в ЦК КПСС на имя Хрущева письмо на 20 листах. Письмо начиналось с раздела «Слово о нашем народе. Обстоятельства и правда», в котором говорилось, что в период культа личности в 1937 г. М. А. Багиров запретил родной язык и национальную культуру азербайджанских лезгин, якобы силой навязывая им другую культуру[1084].

Авторы письма заявляли, что во времена «культа личности» Багирова, в отличие от студентов-азербайджанцев, лезгины, учившиеся в различных учебных заведениях республики, платили за обучение, в то время как все жители Азербайджанской ССР независимо от национальности пользовались правом бесплатного образования. Они утверждали, что до революции на бакинских нефтепромыслах трудилось примерно 140 тыс. лезгин, в то время как, по данным переписи 1959 г., в республике проживало 98 тыс. лезгин.