Тот же протест звучит в народных мистериях, не датируемых, но, по всей вероятности, относящихся к XV в.

В мистерии о святом Ипполите мы встречаем опять разговор двух крестьян-половников Ранделло и Фрулла, отдаленно напоминающих героев Сермини. Крестьяне, как и у Сермини, говорят о том, что их больше всего интересует и тревожит, о своих взаимоотношениях с землевладельцем. (Диалог этот написан на местном крестьянском диалекте и нелегко поддается переводу.) Крестьяне жалуются на свою жизнь. «Впрочем, — говорит Фрулла, — хозяин заплатит мне». — «Как это?», — спрашивает Ранделло. «Я украду у него при сборе урожая все, что смогу». — «Ну, это я тоже делаю, — замечает Ранделло, — правда, хозяин может когда-нибудь поймать меня на этом, хотя я убежден в том, что беру только мое: ведь мы весь год трудимся, а они сидят в холодке и развлекаются. Почему им следует отдавать половину урожая, если вся работа падает на нас?». — «Ранделло, ты на этот раз ничего не понимаешь — разве земли и поля не принадлежат целиком ему?». «Нет уж, во имя божье, это ты каплун глупый, разве поля не останутся за ним и после урожая?». — «Да, черт возьми, ты прав, Ранделло, я об этом до сего времени не подумал!». — «Ведь если ты уйдешь, — продолжает свою агитацию Ранделло, — разве ты унесешь землю с собой?». — «Нет, конечно»[311].

Те же мотивы находим и в крестьянских диалогах в другом народном представлении XV в. — мистерии о святом Онуфрии. Причем неоднократное повторение жалоб на жестокую эксплуатацию хозяев, даже лучших из них (это специально оговаривается в этой мистерии), если оно в какой-то мере стало литературным шаблоном, неоспоримо говорит о том, что тема эта живо интересовала слушателей, многие из которых сами были крестьянами-испольщиками, что она была острой и актуальной.

Не высоко оценивают свое положение сами крестьяне-половники, они считают его плачевным, зато те, кто эксплуатируют их, придерживаются иной точки зрения, относясь с недоверием ко всему тому, что делают крестьяне, считая все их стремления и поступки беззаконными, нетерпимыми и корыстными. Так, в замечательных по своей яркости и выразительности воспоминаниях зажиточного флорентийского пополана Джованни ди Паоло Морелли, записанных в конце XIV — начале XV в., среди ряда указаний о том, как надо землевладельцу вести себя с сидящими на его участках крестьянами, находим следующие: «Со своими работниками (lavoratori) будь осторожен, посещай часто свои владения (la villa), проверяй участок (il podere), поле за полем вместе с работником, ругай его за плохую работу, оценивай урожай… ознакомляйся с репутацией работника и положением его, узнай, не слишком ли много он говорит, не драчлив ли он, не врун ли, не хвастает ли своей верностью, не доверяй ему, и все время не спускай с него глаз… заставляй его отдавать тебе твою часть урожая до последней крошки. Никогда не делай ничего приятного крестьянину (al villano), так как он «разу же сочтет, что ты обязан это делать, и не будет работать лучше ни на йоту, если даже ты отдашь ему половину того, что имеешь… Никогда не будь ласков с ними (nоn fare mai loro un buono viso), мало говори с ними, обрывай их сразу же… Главное же — никогда ни в чем не доверяй им, кроме как в том, что ты сам видишь…»[312]