В конце 1970-х — начале 1980-х в ходе президентской кампании Рональда Рейгана считали, что американский фундаментализм вступил в новую фазу. Ноам Хомский сказал: «В США очень фундаменталистское общество, похожее по градусу религиозного фанатизма на Иран. Например, процентов семьдесят пять населения США, думаю, попросту верят в дьявола» (см. [370]).

Одну из главных тем протестантских проповедников составляла идея смерти и возрождения. Даже в XIX в. эта идея лежала в основе важного жанра проповедей в США — Revivals. Они превращались в массовые спектакли, на которые съезжались люди за сотню миль, в повозках с запасами пищи и постельным бельем на много дней. Осталось подробное описание одного такого сборища в штате Кентукки в августе 1801 г. На него собралось 20 тыс. человек. Проповедники доводили людей до такого ужаса, что они обращались в паническое бегство, а многие падали в обморок, и поляна походила на поле битвы, покрытое распростертыми телами. Поскольку успех проповеди определялся числом «упавших», то велся их точный учет. В один из дней число людей, потерявших сознание от ужаса, составило 3 тыс. человек.

И этот ужас иногда раскрывается в разных образах.

Так, роман Уэллса «Война миров» потрясал некоторые страны. Это явление так точно выразило мироощущение западного человека в момент кризиса — даже простая передача в 1938 г. по радио инсценировки романа вызвала в США массовый психоз и панику.

Насколько западная «культура страха» необычна для нас, видно даже сегодня. Иногда мы познаем Запад, когда открывается картина несчастного существования — демоны и привидения мучат душу западного обывателя. Не случайно тему страха с таким успехом представляют в его искусстве. Спрос «фильмов ужасов» на Западе невероятный. Фильмы А. Хичкока («Птицы») выражают глубинные образы культуры. Можно сказать, что современный Запад возник, идя от волны к волне массового религиозного и «экзистенциального» страха (связанного с бытием), который охватывал одновременно миллионы людей в Западной Европе. Историк и культуролог Й. Хейзинга в своем известном труде «Осень средневековья» пишет об этом продукте: «содрогание, рождающееся в сферах сознания, напуганного жуткими призраками, вызывавшими внезапные приступы липкого, леденящего страха». В язык входят связанные со смертью слова, для которых даже нет адекватных аналогов в русском языке.

Нельзя забывать и странную жестокость власти (конкретно полиции). Жестокость полиции направлена против всяких нежелательных персон. Так, вдруг почему-то жестоко поступают с некоторыми сектами — при их огромном обилии. Помню, в 70-е годы в центре Филадельфии (!) разбомбили с вертолета дом, в котором обитала коммуна сектантов. Никто тогда не мог объяснить смысла этой акции. Так же необъяснимо поведение полиции в деле с сектой проповедника Кореша в 1993 г. Да, они сектанты и мракобесы — заперлись на ферме и стали ждать конца света. Полиция решила это мракобесие пресечь. Но как? Сначала в течение недели оглушали сектантов рок-музыкой из мощных динамиков. А потом пошли на штурм — открыли по ферме огонь и стали долбить стену танком. Я был тогда в США и наблюдал это в прямом эфире — спектакль на всю страну. Начался пожар, и практически все обитатели фермы сгорели — 82 трупа. А через год суд оправдал оставшихся в живых 11 сектантов — состава преступления в их действиях не было. На суде прослушивали записи криков женщин и детей, которые умоляли не стрелять по ним. Но это, видимо, особая система, и нам трудно это понять.