США верны своему принципу, заключающемуся в том, что свободный рыночный подход может сыграть конструктивную роль в деле защиты окружающей среды, хотя для этого ему может потребоваться и поддержка правительства. Технические инновации и экономические инициативы – вот основа для решения экологических проблем в будущем… Мы должны с оптимизмом и доверием относиться к науке, технологии и человеческой изобретательности как средству решения вопросов в сфере охраны природы и использования природных ресурсов[419].

Процесс, начатый Рейганом, продолжили Джордж У. Буш и Клинтон – США отошли от роли лидера в интернациональной природоохранной деятельности. На конференции в Рио в 1992 г. Америка оказалась единственным оппонентом соглашения по защите болот и лесов. По сути, единственными экологическими инициативами, в которых она поддержала остальных, были запрет на использование фреона и защита Антарктики. Администрация Клинтона предпочитала действовать через Всемирный банк реконструкции и развития – «экологический Франкенштейн», как его окрестили оппоненты, – и превратила международную природоохранную политику в один из аргументов в дебатах по вопросам развития, чему способствовала также настроенность Конгресса против ООН. Деятельность ЮНЕП сводилась к бесконечным переговорам, но все попытки ее реформировать – дать ей дополнительные полномочия или вообще распустить – ни к чему не привели: она так и осталась маленькой, слабой, плохо финансируемой и неавторитетной[420]. Тем временем антинаучные настроения в США усиливались. «Нью-Йорк Таймс» могла писать об экологии, например в двадцатый юбилей Дня Земли, как о «современной светской религии». Однако в этом представлении крылась серьезная проблема: защиту окружающей среды начинали воспринимать как некое убеждение, веру, а не науку, но оказалось, что у многих людей вера совсем другая, ведущая в противоположном направлении.

Борьба с глобальным потеплением стала, пожалуй, главной жертвой такого противоречия. Созданная ЮНЕП и Всемирной метеорологической организацией, Межправительственная группа экспертов по изменению климата стала одной из наиболее масштабных и финансируемых научных программ в истории, а также наиболее интернациональной по охвату, ее прогнозы завоевали большой авторитет. Она воплотила вековые идеи научного универсализма, но также стала напоминанием о его политических ограничениях. Хотя европейские правительства призывали к активным действиям еще в 1990 г., администрации Рейгана и Буша старались их отсрочить, а при Джордже У. Буше США выступили против ратификации Киотского протокола об изменении климата, Конвенции о биологическом разнообразии и Конвенции о морском праве, а также многих других инициатив. Американская обструкция не была единственной причиной медленной разработки Киотского протокола. Однако она постоянно напоминала о решительном отходе от многосторонних отношений, развивавшихся с конца 1970-х гг., и о роли американской внутренней политики в ограничении возможностей всемирного правления. Там, где Конгресс требовал действий, как, например, в сфере защиты прав человека, американский интернационализм развивался и видоизменялся. Там, где Конгресс сопротивлялся, как в вопросах защиты окружающей среды, он чахнул и слабел. Наследие Вудро Вильсона, активно продвигаемое Мойнихеном, привело к двояким последствиям.