Микера тем временем все больше выводил из себя отказ ютов покориться и в устраивающие его сроки взяться за плуг. Он чернил ютов перед Бюро по делам индейцев, называя их трусливым и бессовестным народом, которому лишь бы красть коней, менять шкуры на ружья и заодно с белым «отребьем и швалью» воровать скот в агентстве. Ни одно из этих обвинений не соответствовало истине.
К середине августа Микер добился только того, что настроил против себя 700 резервационных ютов, и те, устав от его сумасбродных требований, ушли к Джеку. Верность агенту хранили только Дуглас, Джонсон и 20–30 стариков.
В конце концов Микер не выдержал и приказал запахать «ипподром» Джонсона. Агентские работники и Дуглас умоляли Микера не трогать поле для скачек, даже Джек ненадолго вернулся в агентство, чтобы просить о том же, однако теперь уже откровенно обезумевший агент никого не слушал. «Запашка продолжится, – известил он Бюро по делам индейцев в начале сентября 1879 г., – но насколько беспрепятственно, не могу сказать. Индейцы тут дурные. Они так долго получали пайки ни за что, с ними так долго нянчились и цацкались, что теперь они считают себя королями». Когда Джонсон попробовал воспротивиться, Микер его просто высмеял. «Беда вот в чем, Джонсон. У тебя слишком много лошадей. Тебе бы часть из них перебить». Разъяренный Джонсон выставил Микера из агентского кабинета и столкнул прямо на коновязь. Под гомерический хохот ютов, собравшихся поглядеть на выяснение отношений, Микер перевалился через перекладину и повредил плечо. Удаляясь, Джонсон посоветовал Микеру собирать вещи и уступить свое кресло «другому агенту, который будет хорошим человеком и подобной чуши нести не будет»[449].
Джек уговаривал Микера простить оскорбление, доказывал, что это пустяки и незачем раздувать скандал. Но Микер не собирался терпеть угрозы Джонсона и не нуждался в советах Джека. 10 сентября он послал уполномоченному по делам индейцев телеграмму, в которой изложил сильно приукрашенную версию событий. «Пострадал от главного вождя Джонсона, был вышвырнут из собственного дома и тяжело ранен, спасли работники. ‹…› Жизнь моя, родных и работников под угрозой. Нуждаюсь в срочной защите…»
От такого настойчивого воззвания военные отмахнуться уже не могли. 16 сентября 1879 г. Торнбург получил приказ арестовать злоумышленников, «заставить их исполнять распоряжения агента Микера» и «обеспечить ему соответствующую обстоятельствам защиту»[450].
Торнбург быстро собрал три кавалерийские роты, одну пехотную и десятка два гражданских возчиков – всего отряд насчитывал около 200 человек. 19 сентября Торнбург погрузил личный состав, коней и фургоны с провиантом в товарный поезд, который должен был перебросить их в Ролинс в Вайоминге. Поскольку в своей телеграмме в Бюро по делам индейцев Микер обошелся без подробностей, майор был вынужден отдавать несколько неопределенные приказы. Высшее командование предложило подкрепление, но Торнбург предпочел выступить с имеющимися в наличии силами. Стекающиеся в лагерь изыскатели и ранчеро приносили слухи о том, что здания агентства сожжены, а юты вооружаются, готовясь к битве. За последующие пять дней от Микера не было ни слова. 25 сентября, на полпути от Ролинса к Уайт-Ривер, Торнбург отправил вперед проводника с письмом к еще живому, как он хотел бы верить, агенту, запрашивая дополнительные сведения. Оставив пехоту позади, чтобы не замедляла общий темп, на следующее утро он с надеждой написал в штаб департамента: «Не думаю, что они будут сражаться»[451].