Был уже час ночи, когда мы оказались на улице Принцессы, у входа в клуб. Охранница, сидевшая в стеклянной будке, не позволила войти троим мужчинам в смокингах, однако пропустила нас, расцеловавшись с Джимми, который сказал: «Югетт, это Мишель, мой лучший друг». Потом повернулась к подошедшему высокому мужчине добродушного вида, с залысинами на висках и галстуком, повязанным на манер шейного платка. Мужчина пожал Джимми руку.

– Жан, познакомься с Мишелем Марини, это его фотографии наводнения во Флоренции ты видел в «Пари-матч», он мне как брат.

– Добро пожаловать, Мишель, чувствуйте себя как дома, – ответил тот.

Мы поднялись на второй этаж; Джимми ужинал здесь почти каждый вечер в интерьере бель-эпок[166], перегруженном позолотой и десятками фотографий в рамках на стенах; он знал большинство клиентов – в том числе нескольких знаменитостей кино и сцены, а также официантов и все блюда в меню. Он спросил, голоден ли я.

– Да, немного.

Джимми заказал две порции говяжьей грудинки и бутылку шабли. Рядом с нами какой-то американский актер пытался сказать на ломаном французском несколько слов бледной манекенщице с непроницаемым лицом. Официант откупорил бутылку вина и налил мне на донышко, чтобы я его продегустировал. Джимми не терпелось чокнуться за нашу встречу, и мы быстро «уговорили» всю бутылку.

И вдруг мне почудилось, что я схожу с ума: на лестнице, словно сияющий ангел, возник Клод Франсуа – да, сам Кло-Кло, – он направился прямо к нам, со словами: «Как дела, Джимми?» Они расцеловались – здесь все целовались при встрече, – и Клод сел с друзьями за столик недалеко от нас. Так я узнал, что наша национальная звезда не пропускает ни одной серии «Тьерри-Сорвиголовы» – своего любимого фильма.

– Клод, познакомься с моим другом Мишелем Марини, это он снимал наводнение во Флоренции для «Матч».

– Да-да, ужасное бедствие. Расскажите, что вы видели.

Мы проговорили целый час; похоже, Клод был потрясен масштабом разрушений, причиненных городу. Он тоже увлекался фотографией, захотел посмотреть на мой фотоаппарат, засыпал меня техническими вопросами о регулировке объектива, о диафрагме, об управлении глубиной резкости, о выборе объективов, потом даже спросил, не продам ли я его, но я отказался. Меня так и подмывало в свою очередь спросить, нельзя ли сделать несколько снимков, пока он наслаждается лососем по рецепту Брийя-Саварена[167], но я не решился. Люди приходили сюда выпить, пообщаться с друзьями, а не для того, чтобы стать добычей алчного фотографа. Если я хотел стать своим в этом клубе, нужно было соблюдать правила вежливости.