С этого дня Франк изменил свое поведение, хотя никто этого не заметил: он работал допоздна, никогда не возвращался в свой огромный дом раньше десяти или одиннадцати вечера; пятницу и субботу проводил в министерстве, разбираясь с незавершенными делами, но он больше не пытался найти решения, которые улучшали бы жизнь его сограждан. Именно в этот период он приобрел репутацию жесткого, высокомерного технократа, всегда готового выполнить грязную работу: закрыть завод, уволить рабочих, проверить неэффективно работающее учреждение или деятельность некомпетентных, а то и коррумпированных чиновников.

Франку было плевать, что его ненавидят.

Единственное, чего он ждал, это объяснения Розетты, письма, в котором она выразит свои сожаления, объяснит, как тяжело ей дался этот выбор, и попросит прощения за то, что так жестоко поступила с ним; сообщит ему новости о Шарли, расскажет об их новой жизни в Риме. Каждый день, возвращаясь с работы, он открывал почтовый ящик в надежде увидеть конверт с итальянской маркой, надписанный Розеттой. Но приходили только счета и служебная корреспонденция. Когда звонил телефон, что случалось редко, он бросался к нему, но услышать голос Розетты ему так и не пришлось. Прошел год, и он принял бесповоротное решение: сыну министерского сторожа, торговавшему одеждой на рынке, было велено освободить его дом от всех вещей Розетты и Шарли. Заодно Франк порвал все их фотографии на мелкие кусочки и сжег злосчастный пазл, а пепел бросил в раковину. Больше от них ничего не осталось, как будто эти двое никогда не существовали.

* * *

Москва, 17 марта, 1980 г.

Дорогой Игорь Эмильевич,

пишу Вам, чтобы сообщить ужасную новость о внезапной смерти моего любимого мужа и Вашего племянника Виктора. Это случилось двенадцать дней назад при загадочных обстоятельствах. Извините за дрожащий почерк, но мне трудно держать ручку; я до сих пор не могу осознать, что Виктор оставил нас, для меня он по-прежнему жив. Может быть, поэтому я пока не чувствую горя. Пока. Наверно, Вы будете поражены этой новостью, потому что Виктор не хотел рассказывать Вам о своем поступке; тысячу раз я умоляла его связаться с Вами и попросить совета, но он отвечал, что Вы и так достаточно настрадались, и не хотел взваливать на Вас свои проблемы, доставлять Вам неприятности. По этой причине он так долго не давал о себе знать. Теперь я жалею об этом, Вы могли бы его убедить, может, помогли бы ему. Но уже слишком поздно.