– Я не черт, но знаю, знаю.

– Если ты покинешь дом отца, не выйдя сначала замуж, значит, ты хуже собаки. Ты мне не дочь. Ты не Рейес. Ты убиваешь меня, только говоря так. Если ты уйдешь одна, то прости, что говорю это, но ты уйдешь como una prostituta[492]. Ты хочешь, чтобы о тебе так думали? Como una perra, как собака. Una perdida[493]. Как ты будешь жить, если отец и братья не смогут защитить тебя? Нужно бороться за свое достоинство. Сама не знаешь, чего просишь. Ты совсем как твоя мать. Точно такая. Своевольная. Упрямая. Нет, Лала, даже не упоминай больше об этом.

Я вздыхаю, у меня болит сердце. Prostituta. Puta. Perdida. Papá.

75 Восторг

75

Восторг

Предполагается, что ты должна любить свою мать. Должна хорошо о ней думать, чтить ее память, взывать к ней в опасности, просить ее благословения. Но я никогда не забываю о том, как Мама приказывала не мешать ей, не забываю, как быстро двигались ее руки – быстрее, чем вражеское мачете, как она щипала меня большим и указательным пальцами, хуже, чем guacamaya [494]на ярмарке.

Это все из-за Тото. В первый теплый день весны, когда небо снова синее, а ветер так слаб, что мы убираем обогреватели и открываем окна, он заявляется домой, довольный тем, что наконец учудил что-то оригинальное.

– Угадайте, что я сделал! Записался в армию.

Ну как вам это понравится? Мамочкин Тото заделался консерватором. Его забирают в июне, через неделю после окончания школы Воскресения. И с тех пор Мама становится для нас непрерывным кошмаром. Забудь о возвращении в Мексику, Тото и слушать бы об этом не стал. Тото говорит, он создан для армии. «Я никогда не встречала такого тупицу, как ты!» – кричит Мама с омерзением, не понимая, откуда ветер дует. Ну что можно сказать Тото после всего этого? Ему восемнадцать. Он уже все решил. Он не хочет вечно оставаться маменькиным сынком.

Я его не виню. Вива права: иногда надо помочь своей судьбе, даже если она прибегает к самым радикальным мерам. Папа говорит, армия пойдет Тото на пользу, сделает из него мужчину, короче, несет всякую чушь. А что нужно для того, чтобы сделать из женщины женщину?

Я, если бы могла, тоже куда-нибудь записалась бы. Вот только не знаю, кому я нужна. Я слишком молода, чтобы принадлежать к чему-либо кроме как к 4-H.

Не хочу никого пугать, и вы можете верить лишь в то, во что хотите верить, но клянусь, это правда. Каждый раз, когда я вхожу в Бабулину комнатку рядом с кухней, то сразу чувствую запах жареного мяса. Мама говорит, я все выдумываю, а мальчики говорят, я просто люблю рассказывать истории.