Папа машет в воздухе ножом для масла, обводя им кухню. Вентилятор на окне колышет невозможно горячий воздух с улицы и проталкивает его в дом. Кухонный стол усыпан крошками и жирный от масла. Папа приканчивает на завтрак тост и яйцо всмятку.
Я мою под краном еще один стакан и еще одну тарелку, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на все те чудеса, на которые показывает Папа. Заляпанный холодильник молит о том, чтобы его вымыли, на нем рядом с приемником с алюминиевой антенной и покрытыми пылью кастрюлями лежит батон хлеба. Лак на дешевых кухонных шкафчиках почти ободран. Скрипучий деревянный пол, местами полысевший, умоляет отциклевать его и покрыть лаком. Кухонные стулья, обнаруженные Мамой в магазине Армии спасения – не говорите Папе, – заново обтянуты чем-то таким, что мои братья ехидно называют кожей с
– Я тоже хочу когда-нибудь иметь все это.
– Но хорошие девушки не покидают отчие дома до того, как выйдут замуж. Почему ты хочешь жить одна? Или… ты хочешь
– Я просто подумала, что могу попробовать заняться какими-то вещами. Могу, скажем, учить людей читать, или спасать животных, или изучать историю Египта в университете. Ну, не знаю. Заниматься какими-то такими вещами… какими занимаются в кино. Я хочу жить…
– …как немексиканки?
– Как другие люди. Вот почему я хочу попробовать жить одна.
– Но все мои друзья говорят…
– Значит, друзья для тебя важнее отца? Ты любишь их больше, чем меня? Помни Лала, на первом месте всегда семья –